Хранитель Мечей. Одиночество мага. Том 1

Побеги обречены на гибель, листва не перенесёт холодов, но своё дело они сделали.

Могущественна эльфья магия, могущественна и порой не менее убийственна, чем самая изощрённая людская, изначально, казалось бы, нацеленная на убийство и уничтожение.

Фесс медленным шагом обошёл погибшую рощу, касаясь ладонями лишённых коры стволов. Дубы стояли величественные и в смерти, ещё долго станут они сопротивляться времени, пока не подточат их жуки-древоточцы и лесные исполины не рухнут наземь – чтобы, в свою очередь, стать пищей для молодой поросли, что спустя десятилетия поднимется на их месте.

Некромант не говорил «простите меня». Слова глупы, пусты, годны лишь на то, чтобы их носило ветром. Дубы, как и всё живое, не хотят оставаться неотомщёнными. Месть не вернёт им жизни, но зато убережёт от гибели многих и многих других.

…Когда дрожь в руках и головокружение прошли окончательно, некромант размеренным шагом двинулся к Дренданну.

Собственно говоря, нужно ему было немногое – забрать оставленные в кладбищенской земле фальчион и посох, удостовериться, что всё в порядке с погостом… и чуть-чуть, совсем чуть-чуть поболтать с почтенным головой Дренданна милостивым государем Фирио.

* * *

Фесс не скрывался. Вышел на аккуратную просёлочную дорогу, со свежей отсыпкой – кто-то старательно заравнивал оставленные тяжёлыми тележными колёсами колеи. Навстречу некроманту попалась пара невысокликов – муж в зелёной рабочей куртке понукал уныло бредущего ослика, нагруженного объёмистыми вязанками хвороста, жена в тёплом цветастом платке несла корзинку с какими-то кореньями.

Он ответил коротким кивком. Поневоле ему то и дело приходилось повторять про себя слова Сфайрата: «Ты некромант, а не странствующий рыцарь, одержимый навязчивой идеей насадить повсюду „добро“ и „справедливость“ – разумеется, исключительно в своём понимании».

Ты сможешь принести всех дренданнских обитателей в жертву Великой Шестёрке?

– Не смогу, – вслух сказал Фесс. – Прав Сфайрат – плохой из меня некромант. Никудышный, прямо скажем.

До деревни он не дошёл, свернул с дороги прямо через присыпанную мокрым снежком поросль – к погосту.

…На развороченном мёртвом погосте было пусто и тихо.