Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2

Неведомо откуда у неё взялись силы, однако её отчаянный натиск пробил-таки брешь в защите толстяка, над его плечом словно пронеслась молния; толстяк взвыл, схватился за правое ухо, между пальцами быстро-быстро заструились тёмно-красные ручейки; Рысь попыталась рубануть его наотмашь, но её же быстрота сыграла с ней злую шутку – прыжок проносил её мимо, мимо, толстяк, несмотря на рану, самообладания не потерял, сумел отбить опоздавший выпад и разорвать дистанцию.

Однако теперь Рысь оказалась за спинами своих противников.

Им требовалось очень немного времени, чтобы развернуться, но всё-таки требовалось. А прямо перед воительницей оказался сам отец-экзекутор первого ранга или разряда, доблестный наш отец Этлау, и Фесс с наслаждением увидел разливающуюся по его физиономии смертельную бледность.

Рыси оставалось не более трёх прыжков.

Малыш-половинчик ловко отскочил в сторону, бросив меч прямо наземь. Фесс не успел и глазом моргнуть, а в руке у невысоклика хлопнула ременная петля пращи.

Белый камень свистнул над холмом, с хрустом ударив Рысь прямо в незащищённый висок.

Колени воительницы подкосились, она полетела лицом в траву и осталась лежать, так и не выпустив бесполезных теперь сабель.

Наверное, Фессу не стоило делать того, что он сделал в следующий миг. Наверное, стоило вновь уверять себя в страшной цене хранимого им знания, в том, что маскам не удастся выжать из него правду ничем, даже подобным. Наверное, стоило подумать, что эту Рысь он знает всего несколько дней, что в ней подозрительно много эльфьего, что она слишком уж упорно отпирается от родства со Старшим народом, что… что… что… Словом, он нашёл бы массу причин не делать того, что он сделал.

Но когда тонкая фигурка вдруг судорожно вздрогнула, ломаясь в полёте и некрасиво, бесформенно падая на землю, что-то точно так же вздрогнуло и сломалось у него в душе. Кто ответит на вопрос – что именно?.. Но уже в следующий миг он со злым отчаянием потянулся уже известной дорогой – туда, где в неведомых безднах пряталось то, что являлось истинным Фессом.

…Это было словно удар кнута – обжигающий, резкий, раздирающий. В памяти мелькали какие-то картины, сливаясь в неразличимую круговерть. По жилам словно потекло расплавленное железо. Он вспоминал – вспоминал, как сражался во множестве мест и со множеством врагов. Вспоминало тело, вспоминал разум.