Реснет: начало

Резкий удар ребром ладони по моей груди заставил меня моментально открыть глаза и увидеть мерзкую улыбку смеявшегося Артема.

Вообще, я не знаю, что на него нашло, но в то утро он был особенно жесток ко мне. А ведь, как вы должны помнить, он и до этого не был милым. Это была суббота, и ранний подъем не был обязательным, но это не остановило Артема от соблазна поднять на меня руку.

И все же тот день я бережно и гордо положил на полку лучших дней моей жизни в суровом детском доме. Чтобы объяснить вам причину этого, я должен перенестись к эпизоду во время обеда.

Все мои сокомандники уже поели и отправились кто куда, а я все еще доедал гречневую кашку с подливом. И когда мне оставалась последняя ложка, я услышал крик Артема, причем довольно жалобный. Повернувшись на источник, я увидел, как в центре столовой, выстроившись в широкое кольцо, образовалась толпа. Нетрудно было сообразить, что в центре этого круга творилось что-то интересное для всех. А то, что для всех тут являлось интересным, мне казалось жестоким.

Тем не менее, я решил-таки разузнать, в чем дело. И, осторожно протискиваясь через народ, я наконец увидел Артема. Он сидел на коленях, прикрывая голову руками, а над ним возвышался разъяренный Антон. Причина потасовки еще была мне неизвестна, хотя к концу того же дня Валентин рассказал мне, что Артем бросил основательно обслюнявленный кусок хлеба в Арсения. Арсений увернулся, и так уж вышло, что как раз в этот момент позади него проходил Антон.

– Я тебя не слышу! – грозно зарычал Антон, изображая замах.

– Прости! – выпалил Артем, свернувшись уже чуть ли ни калачиком.

По-видимому, Антон принял эти извинения, так как опустил руку и, вернув своему лицу холодное спокойствие, зашагал прочь. Опечаленный таким скорым концом представления, народ принялся рассасываться, а Артем продолжал сидеть и закрываться руками. Мне было настолько непривычно видеть его таким беспомощным и жалким, что я, завороженный зрелищем, слишком поздно осознал, что остался единственным стоячим наблюдателем.

– А ты чего вылупился?! – злостно заорал Артем, заметивший меня.

Видно, ущемленная гордость подтолкнула его на идею “отыграться” на мне.

– Я не понял! – продолжал кричать он, уже поднявшись на ноги и приближаясь ко мне. – Ты чего смотришь, а?! Пошел во-он!

Привыкший отступать, я собирался развернуться и уйти, как вдруг понял, что всеобщее внимание было направлено на нас двоих.