Реснет: начало

Однако желудок мой пустовал, и кроме слюней из моего рта ничего не брызнуло.

Мои глаза раскрылись шире, чем когда-либо, грудь пронзила острая боль, а голову заполонила мысль, что я задыхаюсь. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Казалось, мои легкие более мне не принадлежали. Дергаясь, словно в конвульсиях, я издавал кряхтения и безнадежно старался вобрать в себя воздух. Настя снова замахнулась, и я, увидев это, прохрипел:

– Сто-ой! Хва-атит!

Со стороны я себя не видел, но уверен, что на моем лице застыл неистовый страх.

В больших глазах Насти отразилось что-то, что в тот момент я воспринял как жалость. Но в дальнейшем, чем чаще я проигрывал в своей голове то событие, тем тверже убеждался, что это было, скорее, отвращение. Второй раз она меня не ударила.

Глава 4

К вечеру рабочий день подошел к концу. Стараниями Насти мы все же успели выполнить дневную норму. Тем не менее, я, уставший как собака, понимал, что завтра уже не вернусь в капсулу. Завтра мое место займет Артем, это было очевидно.

Настроение было хуже некуда. Мне просто хотелось поскорее завалиться спать. Сон, пусть и на время, уносил от проблем.

В раздевалке я познакомился с Михаилом. Это тот мальчишка, над которым издевались, заперев в шкафу. Выглядел он не менее потрепанным, чем я. Его левая кисть была плотно перебинтована.

– Как палец? – поинтересовался я, надевая футболку.

– Ампутировали, – не без грусти ответил он. – Повезло, что это был мизинец.

Когда я спросил, понесет ли кто-то наказание, он отрицательно покачал головой.

Объяснил Миша это тем, что по мнению администрации это был несчастный случай. Жаловаться здесь было не принято, да и это навлекло бы на него лишь еще больше проблем. Затравили бы, не иначе.

На ужин подавали рис с мясом. Снова было много жира, да и рис больше походил на слипшуюся кашу. Несмотря на ужасный голод, мне с трудом удавалось заставлять себя есть. Артем, сидя на другом конце стола, пребывал в отличном настроении. С превеликим удовлетворением он наблюдал за тем, как я, буквально рассыпаясь на части, копошился вилкой в рисовой массе.

Мой взгляд был поникшим, и скрыть это было невозможно.

Уверенный в своем скором возвращении к “прежней должности”, он заговорил на весь стол:

– Ну, как прошел первый рабочий день?

Я молчал. Ответить должна была Настя, и я никак не ожидал, что ее ответ получится таким, каким получился…

– Нормально, – сказала она так, будто все действительно прошло нормально.