Экспресс «Черный призрак»

– Ты ведь не здешний, верно?

– Я просто в гостях, – ответил Коби. – Выполняю кое-какую работу для своей семьи.

– Ты – сундарбаниец, да? – спросил мужчина, узнав акцент Коби.

Несколько человек обернулись и посмотрели на него.

– Держу пари, тебе здесь холодно!

Двери разъехались. Все вышли, шаркая ногами. В резком белом свете фонаря под станционным навесом Коби увидел еще один поезд, ожидавший на соседней платформе, и услышал, как на станции гремит автоматическое объявление: «Всем пассажирам поезда номер ноль сорок пять до Золотого Узла с остановками на станциях Фростфолл, Питим, Лифтрасир, Чиба и Золотой Узел…»

– Мой поезд, – сказал он, пытаясь отделаться от нового друга, оттолкнув женщину с дороги.

Он пересек платформу и вскочил на борт экспресса как раз в тот момент, когда двери со вздохом закрылись. Одна из подпрограмм поезда открыла окно в его гарнитуре и попросила оплатить проезд. Он на автомате ввел номер счета своей семьи и сел. Возникла небольшая задержка – двери закрылись, потом снова открылись, и Коби пожалел, что у него не хватило ума использовать какой-нибудь другой счет для оплаты поездки.

Коби протиснулся сквозь липкие раздвижные двери, ведущие из тамбура в главную часть вагона и сел на свободное место, посмотрев в окно, чтобы в последний раз увидеть разбитую луну Разбитой Луны, когда локомотив начал гудеть, резко ускоряясь в туннеле по прямой к К-шлюзу.

В дальнем конце вагона открылась дверь, и из нее вышли два телохранителя Илона Прелла, пробираясь вперед из задней части вагона. Они двигались медленно, изучая каждый отсек, быстро оглядывая лица всех пассажиров. Когда они проходили под лампами, установленными на потолке вагона, на их бритых скальпах отражался свет.

«Придется блефовать, – подумал Коби, – скажу им, что еду в Золотой Узел на встречу с девушкой.

Телохранители подошли ближе. Они двигались одинаково, но их головы поворачивались в разные стороны: один проверял пассажиров слева от вагона, другой – справа.

«Притворюсь, что сплю, – подумал Коби. – Опущу голову и закрою глаза, они даже не заметят».

Но он знал, что его заметят.

Он почувствовал, как ритм колес внезапно изменился, и понял, что поезд мчится к воротам.