Затянувшийся отпуск с черной кошкой

Все как было. Прошел до калитки, но все же обернулся. В вечерних сумерках, может, мне и показалось, в окнах дома что-то сверкнуло. На улице Машка вырвалась и убежала, выполнив отведенную ей роль.

Почти стемнело. Степаныч беспокойно ходил перед своим домом, там же, на скамейке, сидела тетя Шура, вернувшаяся из поездки. Между ними шла перепалка по поводу моего долгого отсутствия. Виноват, конечно, во всем был Степаныч.

Повернувшись на скрип калитки, закрывшейся за мной, они бросились навстречу. Такой искренней радости я давно не замечал в людях, тем более по отношению к себе.

А как я сам рад был после пережитых волнений опять увидеть дорогих людей, совсем недавно вошедших в мою жизнь и ставших очень близкими. Бывает так, мне повезло. Я тоже побежал к ним, и мы обнялись.

Я вернулся.

Крест

Втроем мы сидели за столом под светом абажура. Перед нами лежал крестик, найденный мной в доме Марфы.

Все вопросы ко мне быстро закончились. Отвечать на них было нечего. Почему меня так долго не было, я не знал, о своих ощущениях и увиденном не рассказывал.

Поговорили о Машке, сидящей тут же, на диване, и умывающейся лапой. Оказывается, она была пришлой кошкой, в доме Степаныча появилась недавно, откуда пришла, не знали. Это только добавило еще одну загадку в список вопросов без ответов, накопившихся у меня за последнее время.

– Похоже, как серебряный, – высказал предположение Степаныч о крестике.

– Больно тяжел, – с сомнением покачала головой тетя Шура.

Степаныч и тетя Шура подержали крестик в руках, передавая его друг другу, но быстро положили на стол. Хоть и не говорили вслух, но чувствовали, не давался он им.

– Нательный крест, вот и ушко для веревочки есть, – продолжал Степаныч, наклонив голову, разглядывая сбоку и не трогая руками лежащий крест.

– Как такую тяжесть носить? И размером он большой, – не соглашалась хозяйка.

– Сашок, а ты крещеный? – не обращая внимания на Шуру, спросил Степаныч.

– Крещеный, еще в Александрове, дедушка с бабушкой после рождения окрестили.

Родители и не знали сначала, потом только им сказали. А мне, когда лет пятнадцать исполнилось. Не те времена были.

– Это так. Носить его будешь? Я думаю, надо. Не случайно его Марфа тебе дала. И встал ты на ту дорожку. А раз встал, идти надо.

– Ох, нелегко. Вон Марфа какая была.

– А что, какая? Помогала всем, лечила.

Опять заспорили хозяева. Что интересно, они поменялись мнениями.