Затянувшийся отпуск с черной кошкой

Степаныч и Шура насторожились, но молчали, ждали продолжения, и я на одном дыхании выпалил весь свой сон, не забыл и поразивший меня взгляд. Степаныч неопределенно покачал головой. Тетя Шура, наоборот, уловив женским чутьем суть, сказала:

– На полке, перед иконой, надо что-то взять. Марфа знак тебе дала.

– Так-то оно так. Почему она тебя выбрала? – Степаныч с тревогой посмотрел на меня.

– Не нам это решать, и думать нечего, – отозвалась тетя Шура, – идти надо.

– Да пойти-то просто. Куда эта дорожка заведет? Вот о чем я, – Степаныч пытливо всматривался в меня.

– Вон ты куда? Рано об этом говорить. А не пойти нельзя.

– Пойду, – решился я, хотя и не совсем понял намеки хозяев, – а там видно будет.

Что-то неведомое захватило меня, не отпускало и продолжало вести дальше. Сопротивляться было уже бесполезно и даже опасно. В чем эта опасность, я не знал, но уже хорошо чувствовал. Да и свой выбор я уже сделал раньше, шагнув из дверей электрички.

Мастер

– Степаныч, ты дома? – послышалось с улицы через открытое окно.

– Дома! – ответил он, не вставая из-за стола.

– А мастер?

– Тоже тут, чай пьем.

– Ну, я на лавочке, здесь подожду.

– Саш, это уже тебя, – улыбнулся мне, Степаныч, – хорошее прозвище.

– Да уж. Это кто? – спросил я, допивая чай.

– Петро, монах, я тебе о нем говорил.

– А-а-а, сейчас иду, – ответил я в сторону окна.

– Да какой он монах, – отозвалась тетя Шура, – пожил в монастыре несколько лет да вернулся, не его, а прозвище прилипло.

На улице меня ждал средних лет человек, длинные волосы собраны сзади, косматая с проседью борода – приметы прежней, монашеской жизни. На меня глянули вдумчивые пытливые глаза.

– Саш, телевизор не посмотришь? Барахлит че-то.

– Давай, твой дом какой?

– А вон, от тракториста через один, – указал рукой Петро.

– Хорошо, приду, – пообещал я.

Телевизоры мне, конечно, ремонтировать не приходилось, но что делать, мастер он и есть мастер, должен все уметь, тем более по деревенским меркам.

Теперь надо было оправдывать прозвище, запущенное кем-то с легкой руки. Степаныч сначала посоветовал мне зайти к трактористу и посмотреть у него какой-нибудь инструмент. Хотя я сомневался, что там можно было найти что-то подходящее, но пошел, выхода не было. Колька был единственным на деревне техническим человеком.

– Ну как дела, Николай? – уважительно обратился я к нему, застав за починкой забора у дома.