Затянувшийся отпуск с черной кошкой

Но повезло, набрел на вашу деревню, – объяснил я свое появление.

– Садись, – дружелюбно отозвался бородач, хлопая рукой справа от себя по скамейке.

Устало выдохнув, я уселся рядом.

– Еще на обрыве тебя приметил, – добавил он, обращаясь на «ты», хитро глядя на меня смеющимися прищуренными глазами.

Немного помолчали, приглядываясь друг к другу.

Рядом со мной сидел пожилой человек с вьющимися седыми волосами, переходящими в такую же коротко остриженную бороду. Глаза прятались за нависшими бровями, лицо было испещрено сеткой морщинок, рот скрывали усы и борода.

– Иван Степаныч, – произнес он, протягивая мне руку, – Степаныч.

– Александр… Саша.

Мы пожали друг другу руки. Я невольно поморщился, не ожидая такого твердого пожатия шершавой руки. Сам в последнее время ничего, кроме карандаша и мышки от компьютера, в руке не держал.

– Из Москвы?

– Угу.

– Давно не бывал. А как решился с электрички сойти?

– Да сам не знаю. Люди пошли, я за ними. А до Александрова еще далеко?

– Километров двадцать.

– Ничего себе.

– И от железки километров семь.

– Семь? Да-а-а, прилично я отмахал.

– И не к Александрову, а в сторону, – засмеялся Степаныч, – для москвича серьезно, – подтрунивал он надо мной.

– А я не москвич, александровский, – начал оправдываться я.

– Ладно, ладно, шучу.

Опять помолчали. Стемнело окончательно.

– Переночевать пустите? – чувствуя неловкость, решился наконец спросить я.

– Ночуй. Сеновал устроит? – Степаныч ободряюще похлопал меня по колену.

– Устроит.

– Есть хочешь?

– Можно перекусить, с утра ничего толком не ел, – признался я.

– Пошли. Сейчас попросим хозяйку собрать на стол.

Степаныч встал и пошел вперед. Я, замешкавшись, тронулся за ним, с опаской выглядывая из-за его плеча.

– Не бойся, Мишка добрый, для острастки лает, не дергайся и руками не маши, – угадал Степаныч мою нерешительность, открыл калитку и зашел во двор.

– Осторожно, ступенька.

Я следом переступил порожек. Нам навстречу, гремя длинной цепью, бросился огромный лохматый черный пес.

– Тихо, тихо, – повелительно обратился к нему хозяин.

Пес подбежал ко мне, я замер. Мишка обнюхал меня, неожиданно уткнулся холодным мокрым носом в ладонь, головой подлез под руку, требуя, чтобы его погладили.