Душа Бога - 2

В этом не преуспела, но оставила нам подробнейшие рецепты снадобий, коими пользуется теперь множество лекарей по всему Хьёрварду. Так сказать, побочные результаты изысканий. Впрочем, — он поднял руку, — я не собирался рассуждать о добре и зле. Скорее о том, что надо выбирать те бои, что действительно важны. О том, что порой надлежит пожертвовать и собственной честью, и добрым именем, и славой, чтобы достичь истинного. В этом — в определении истинного — и состоит миссия настоящего чародея, дочь. А не в том, чтобы «бороться с Судьбой» только ради того, чтобы «не подчиняться Року» и так далее.

Красивые фразы важны и нужны, но… не везде и не всюду. Поэтому и нам не стоит ими увлекаться, впереди ещё дальняя дорога. А Губителя с Возрождающей предоставим пока что их собственной судьбе.

Дни складывались с днями, постепенно легчал плот, что со скрипом полз каменистой дорогой. Вокруг них по-прежнему расстилалась мёртвая страна, пальмы исчезли, сменившись низкими колючими кустами, что стлались по камням, цепляясь, карабкались по скалам; по ночам в расщелинах перекликались бесплотные голоса — но на них уже никто не обращал внимания.

Ни один из бестелесных обитателей этих мест не дерзал приблизиться, и не они были заботой путников.

Не они, совсем нет.

— Силу… словно штормит здесь, отец. — Лидаэль застыла у костра, глаза зажмурены, пальцы прижаты к вискам. — Полный хаос.

— Я б сказал — не штормит, но кто-то будто камни в пруд мечет, — заметил Аратарн. — Не сказать даже — ложкой в котле мешает, тогда движение упорядоченным выйдет.

— Или так, — не стала спорить Лидаэль. — Отец, ты знаешь, что это значит?

— Догадываюсь, — буркнул Снежный Маг. — Кто-то замешивает жуткое тесто, земля и вода пополам с силой.

— Зачем? Неужели…

— Ты права, дочь. Нужны воины, новые гиганты, а может, карлики. Лишённые души големы, послушные, не ведающие сомнений.

— Но кто может затеять подобную волшбу? — изумился Аратарн.

Горджелин пожал плечами.

— Таких хватает. Начиная от тех же Новых Магов. Но, опять же, если эта каша и варится, то вариться будет ещё долго.

Земля закипает неспешно, а нам надо торопиться.

И они торопились. Аратарн приучился не удивляться медленно всплывающим из-под земли скалам, словно хребтам исполинских чудовищ; привык уступать дорогу неспешно ползущим холмам, на чьих склонах открывались зевы пещер, точно глаза или рты; не удивлялся, потому что и Горджелин Равнодушный, в полном соответствии со своим прозвищем, не обращал на всё это никакого внимания.