Душа Бога - 2

Потом туман рассеется, вновь засияет ласковое солнце, но сошедшего на землю уже никто никогда не увидит.

Даже тела его не найдут. Даже костей.

…Купец, хозяин доставившей их сюда карраки, только тряс головой. Высадить его досточтимых гостей здесь? Но это же гиблые места, берег призраков и духов, безжалостных и кровожадных!.. Берег, где давным-давно уже никто не причаливает, не бросает якорей!..

Горджелин лишь покачал головой и велел разгружать их поклажу.

— Но как же господин повезёт всё это? — недоумевал купец.

— Всё будет хорошо, любезнейший.

Корабельщики повиновались.

…Плот пристал к берегу. Пустынно и тихо, лишь ветер чуть шуршит широкими пальмовыми листьями. Горджелин первым прыгнул на белый пляж, Аратарн следом.

— Что теперь, отец? — Лидаэль огляделась. — Как всё это тащить дальше? Я, признаться, думала, что ты наймёшь караван…

— Никаких караванов. — Снежный Маг вонзил посох в песок. — Здесь не от кого прятаться. Ни людей, ни орков или кого-то ещё.

Сила послушно качнулась, потекла начертанным ей путём. Плот, словно невиданное чудище, сам полез на берег.

— Даже я почуял, — заметил Аратарн. — Это всё равно, что костёр сигнальный разложить ночью.

— Пусть приходят, — отрывисто бросил Равнодушный. — Есть чем встретить.

— А хоть кто они такие? — полюбопытствовал сын Губителя. — Чем именно встречать будем?

— Призраки. Остаточные манифестации. Очень, очень древние.

— Будем сражаться? — деловито осведомилась Лидаэль.

— Зачем? Мы просто удержим их на расстоянии.

Плот невозмутимо полз по земле, подминая сочную траву. Горджелин решительно шагал прочь от берега, мимо гордых пальм, мимо поднимавшихся кустов, меж которых уже начинали скользить серые змеи наступающего тумана.

— Может, хоть колёса сделать? — Аратарн глядел на упрямо ползущий плот с их поклажей.

— Ровная дорогая скоро кончится. Там ни одно колесо не пройдёт.

Туман сгустился к вечеру. Но Горджелин лишь вонзил посох в землю, прищёлкнул пальцами — и навершие засветилось синеватым.

— Вот видите, — повёл рукой Снежный Маг. — Простого смертного они бы сожрали. Ничего бы не оставили, даже костей. А так — пошипят бессильно, да и отступят. Садитесь, дорога дальняя. И отмерять её пешком предстоит.

Лидаэль, однако, не успокаивалась. Стояла, вытянувшись стрункой, словно вслушиваясь во что-то едва уловимое, но явно тревожное.