Мастер проклятий

Ты очень подходишь на эту роль, хотя бы потому, что тебе хватило решимости, там, в поезде, что-то сделать. Ты еще ничего не умеешь, но у тебя есть перспективы. Решительность, какое-никакое обаяние, задор. За тобой люди пойдут легко. И поверь, я выбрал тебя не просто так. Ты ведь помнишь – я всегда попадаю в цель. Такая уж у меня способность.

- Ты только одного не учел, – хмыкнул я. – Я совершенно не собираюсь становиться никаким лидером. И в восстании участвовать не собираюсь вовсе. Такие лидеры уж очень часто помирают во цвете лет, а я жить хочу.

И потом, с чего ты вообще взял, что я подхожу? Сам говоришь, я ничего не умею толком. Да ты сам в тысячу раз лучше подходишь!

Старик искренне расхохотался, едва не устроив дорожную аварию.

- Ох, прости, малыш, что я над тобой смеюсь, но, если ты хочешь, чтобы я был серьезнее, хотя бы иногда думай, прежде чем говорить глупости! Ты посмотри на меня отстраненно и непредвзято, подумай минуту, и скажи – ты бы за таким командиром пошел?

Я был вынужден признать, что ни внешность, ни поведение Мануэля не вызывали того инстинктивного доверия, которое ждешь от настоящего вождя, лидера.

- Да мне наплевать! В любом случае мне нет дела до твоих маниакальных идей. И в карбонарии я не стремлюсь. Поверь, ты просто зря теряешь время.

- Ну тебя, по крайней мере, мои объяснения устраивают? – переспросил Рубио. – Не станешь теперь от старика отстреливаться? Тем более, ты сам признал – я могу быть полезным.

- Если ты не станешь ничего специально подстраивать.

– Буркнул я.

[1] Сторукие и пятидесятиголовые гиганты, заключенные в Тартаре

Глава 8

Рассвет застал нас в пути. За ночь мы проехали миль сорок. В предрассветных сумерках миновали крохотный городок Бубаль – в темноте он казался скорее призраком, чем настоящим городом, так тихи и безлюдны были его улицы. Только непропорционально большая и как всегда, ослепительно ярко освещенная церковь чистого бога выбивалась из общей картины. Храм, ослепительно сиявший в темноте было видно издалека, он почему-то ассоциировался с гвоздем, которым кто-то безжалостно приколотил прозрачную медузу к каменистому дну.

Бессмысленное и отвратительное в своей жестокости действие. Странное впечатление, на самом деле – я не раз прежде пытался оценить красоту чистых храмов отстраненно, не обращая внимания на мою нелюбовь к этой религии, богу и его служителям. Вроде бы, действительно, все сделано так, что не может быть некрасиво.