Хроники Шандала 4 Последнее пророчество Таурона

– Тогда вперед! – скомандовал Сорес, и мы последовали за ним в портал.

На этот раз место, где мы очутились, было гораздо менее привлекательным. Широкий коридор с черными, словно обугленными стенами, слабо освещаемый трепещущим пламенем факелов, уходил в темноту. В воздухе пахло гарью с каким-то сладковатым привкусом.

Вдали слышались слабые стоны, сменявшиеся глухим надрывным воем. Довольно жуткая атмосфера. Честно признаюсь: мне захотелось смыться отсюда как можно дальше.

– Идите за мной! – Сорес не обратил на наше замешательство никакого внимания.

Мы медленно двинулись вперед. Под ногами хрустел песок, непонятно откуда взявшийся в этом каменном мешке. Присмотревшись к стенам, я увидел бурые засохшие потеки крови.

– Бррр… – не выдержал гном. – Неприятное местечко!

Я кивнул.

Мы двигались молча минут двадцать. Коридор повернул налево и постепенно пошел под уклон. Вдруг Сорес остановился и повернулся к нам.

– Начинается самая нижняя часть башни. Тюремная. Именно здесь находится пещера Каура, откуда он командует своими минотаврами.

– Таурон расправляется со своими врагами? – уточнил я, морщась от внезапно раздавшегося пронзительного женского вопля, в котором слышались боль и страдание.

– Таурон бог. Боги жестоки. И не прощают тех, кто выступает против них, – ответил Сорес. – В подземельях почти нет людей. В основном полубоги и боги, посмевшие бросить вызов магу магов. Маурон простил некоторых из них, но далеко не всех. Единственное, что сейчас изменилось: раньше минотавры из своей пещеры не высовывались, боясь охранников-архангелов.

Объяснение звучало не очень убедительно. Лично я в очередной раз убедился: бог не может быть милосердным. Просто есть более вероломные боги и менее вероломные.

Наш путь продолжился. Первая схватка произошла минут через десять, когда, спускаясь вниз по извилистому, постепенно сужающемуся коридору, мы внезапно очутились на широкой, хорошо освещенной площадке.

Перед нами возникли пять вооруженных до зубов минотавров, каждый из которых был выше меня на две головы. Помимо огромного двуручного топора – излюбленного оружия этих тварей, – на их поясах висело не менее чем по пять мечей и кинжалов разной длины.

Пять пар красных глаз изумленно уставились на нас. Молчание длилось несколько секунд. В руках Сореса возник меч, залитый голубым пламенем, и он бросился вперед.