Хроники Шандала 4 Последнее пророчество Таурона

– На Пятиугольник, похоже, собирается старая компания, – заметила фея.

– И ты? – осторожно спросил я.

Мой вопрос был неслучаен: Стэлле всегда старалась подчеркивать свой нейтралитет при разборках Великих магов, и войны пятнадцатилетней давности не затронули ее королевство.

– Моим представителем будешь ты, – произнесла она. – Нет смысла мне засвечиваться на подобном собрании. Нейтралитет Страны фей неизменен. По крайней мере – пока!

С этими словами она грациозно удалилась. Я же завалился спать, и разбудило меня солнце, чьи лучи ворвались сквозь окно, на котором кто-то раздвинул шторы.

Я, щурясь, разлепил сонные глаза и крепко выругался. Естественно, нарушителем моего покоя был Гниммер, стоявший недалеко от кровати и глядевший на меня с издевательской усмешкой!

– Нечего ругаться, – рассмеялся он, – тебя ждут!

– Кто? – Со сна я туго соображал.

– Ее величество и твой сын! – Шутливо поклонился гном. – Давай одевайся!

Пробурчав под нос еще несколько ругательств, я вылез из кровати, сполоснул лицо и руки и быстро оделся.

– Что-то наш гость задерживается, – сказала она, повернувшись ко мне.

– Какой гость? – не понял я.

Но ответить она не успела. Воздух рядом с нами замерцал, и из появившегося окна портала вышел Солавар. Он кивнул мне и Стэлле и уставился во все глаза на Ивана, который совершенно спокойно встретил его взгляд.

– А я, признаться, не поверил, – тихо проговорил он.

– То есть предположил, что я тебя обманываю? – усмехнулась Стэлле. – Невысокого же ты мнения обо мне!

– Прошу извинить, – произнес Солавар и опустился на свободный стул. – Я знаю со слов феи твою историю, Иван. Честно говоря, в нее верится с трудом!

– Ничем не могу помочь, – пожал плечами мой сын. – Что было, то было. Могу еще раз рассказать, но это будет то же самое!

– Расскажи, побалуй старика, – попросил Солавар.

Иван быстро повторил уже знакомую нам историю. Стэлле, как я заметил, наблюдала за Солаваром, и с каждой минутой ее лицо становилось все мрачнее. Тот, похоже, убеждался в искренности моего сына. Это не могло не расстроить Стэлле, на лице которой читалась растерянность.

– Я докажу, что он лжет! – прошептала мне она.

Я невольно поморщился: угроза слышалась в ее голосе. Так дело не пойдет. И я прошептал в ответ:

– Особо не старайся.