Боевой устав гнома

Эй, Онибабо, заходи, сир Стволлут желает тебя видеть!

В кабинет нерешительно вошел гоблин из племени тувлюхов, ветеран боевого похода по Подтеменью и добрый товарищ Дуумвирата. Он почти не изменился за год разлуки. Все та же смущенная улыбка, все то же простое и открытое лицо. Лишь приодет был по моде Даггоша: меховая безрукавка из зебры, отороченная перьями, юбка из пальмовых листьев и плетеные из пальмового же лыка высокие лапти. На висках у гоблина прибавилось седины, а вокруг глаз морщин. В руках он держал покрытую колдовской резьбой доску – транспорт для путешествия между Срединным миром и Подтеменьем.

– Онибабо, старина! – искренне обрадовался Федор. – Молодец, что вернулся. Как там наш Даггош? Помнит ли своих вероломно свергнутых правителей?

– Помнит, сир, а как же! Почтенный Волосебугу и его наперсник Минджуку по всем опросам считаются самыми лучшими вождями прошлого!

– А как же даггеран Маггут и теневой лидер Стволлут? – Федор подмигнул отчего-то нахмурившемуся Заку. – Ведь это мы наполнили золотом государственную казну.

– Не совсем, сир. Вашими именами пугают детей и уппо... поппо... тупозицию. Говорят, что сир Зак лично уморил в застенках тысячи ни в чем не повинных гоблинов, а вы по ночам разъезжали в боевой черепахе по столице и хватали женщин для своих неприличных утех. Утешались прямо на броне! Ну, еще преступность и олигархов поощряли, недовольных ссылали в джунгли...

– Вот же Насрово отродье! – возмутился Зак.

– ...И заразили наш бедный народ анальным герпесом, – шепотом довершил перечисление лживых обвинений Онибабо. – Я было попытался оспорить эту клевету, так меня и сослали обратно в Подтеменье. Говорят, раз любишь служить злодеям, отправляйся к ним на убой. Едва успел бананы прихватить.

– Они хоть не отравлены? – забеспокоился афроорк. – Раз меня так ненавидят...

– Нет, сир, что вы! Я лично их собирал и вялил. Натуральный продукт, выращен без капли магии.

– Ладно, если так.

Афроорк запустил пятерню в горловину мешка, вытащил оттуда несколько темных ленточек, понюхал и отправил в рот. Задумчиво погонял языком, пожевал. На черно-зеленом лице расплылась блаженная улыбка.

– Тот самый вкус, тот самый аромат! Хочешь, Федор? – фальшиво предложил он, пряча баул за спину.