Боевой устав гнома

Старика ведь пришлось обернуть простыней и спрятать в платяной шкаф, чтобы сквозняком не унесло и не простудился. А для хорошей мести много волшебных вещей надо, одному столько не притащить. Капитан тупых огров обманул, сказал, что колдуна к вам на допрос повезет, и они ему повозку выдали. Скоро приедут, наверное.

Друзья переглянулись, затем не сговариваясь посмотрели на Отожа. И тот не разочаровал.

– Боевая черепаха к походу полностью готова, – спокойно сообщил гремлин и похлопал по высокому голенищу сапога пижонским стеком из уса хорхоя.

– Спаренный посох заряжен и смонтирован.

– Отличная новость. Проводи-ка нас к ней, камрад. Взглянем на нее. Покормим с руки, чтобы вспомнила нас. Расходись, бойцы, готовьте заплечные мешки для похода!

Отож одобрительно кивнул и повел Дуумвират в загон.

***

Давно не видевшие боевое животное и уже подзабывшие, насколько оно велико, друзья даже присвистнули. Черепаха достигала шести шагов в длину и почти трех в ширину. Прочнейший пластинчатый бронепанцирь был трансформируемым.

Чаще всего он находился в походном, открытом положении – и тогда напоминал здоровенное корыто с бортами по грудь стоящего внутри человека. Для облегчения погрузки вещей и боеприпасов изрядные участки панциря могли откидываться в виде пандуса до самой земли.

На время сражения часть броневых пластин с боков смещалась вверх и образовывала купол. Внутреннее пространство оказывалось закрыто прочной полукруглой крышкой. В бортах имелись бойницы для стрелков, но самая большая открывалась впереди.

Через нее можно было выставить тяжелый магический посох, стреляющий из спаренных кристаллов сильными дальнобойными молниями. В походе посох стоял на вращающейся турели, напоминая крупнокалиберный пулемет.

Погонщик боевого гиганта сидел на особом кожистом бугре в передней части подпанцирного пространства, за рычагами, вживленными прямиком в мозг животного. На дорогу погонщик смотрел сквозь большую прозрачную линзу. Считалось, что такие линзы выполнены из искусственного алмаза, малоценного, но очень прочного.

– Она подросла, что ли? – спросил Зак, любовно похлопав по гладким пластинам панциря и попинав чешуйчатую бронированную лапу, словно покрышку автомобиля.

– Совсем немного, на локоть или два, – ответил гремлин. – Вообще-то они растут всю жизнь, но мы сдерживаем процесс. Иначе вымахает такая, что не прокормить. Кстати, вот, сиры командиры, угостите ее яблочком.

Зак и Федор опасливо приблизились к голове животного.