Боевой устав гнома

Это как нам на четырех.

– Ладно, верю, – нехотя спас бедного пса Маггут. – Надеюсь, ваш Фенриц умеет не только фэйспалмы делать, но и что-нибудь полезное.

– Он отменный сыщик, – сказал Федор и сунул кобелю под нос обрывок черной ткани, от которого пованивало гнилью и свалкой одновременно. Тот самый клочок одеяний Жнеца, что добыл Волосебугу в последней схватке перед добровольной смертью.

Пес вздрогнул всем телом и отступил на шаг. Уши его на мгновение прижались к черепу, а хвост свернулся концом вниз.

– Фенриц! – строго сказал гоблин.

– Соберись.

Чолльсинец взял себя в лапы и вернулся к бывшему карману Жнецового плаща. Это стоило ему немалых усилий над собой, но приказ командира гвардии нарушить было нельзя. Тем более в присутствии своего бога – этруска Стволова.

– Вот молодец, – похвалил тот Фенрица, когда пес показал, что освоил запах врага и готов идти по его следу. После чего Федор аккуратно завернул ткань в надушенный платок Фундис и спрятал в дальний карман плаща, чтобы не отвлекал ищейку от поисков.

***

Выступили в заранее продуманном порядке. Впереди – Минджуку и Жрадк, тщедушными фигурами обязанные внушить любому злодею мысль о безнаказанном нападении. Чуть поотстав – Дмузг, очень достоверно изображающий босяка, который крадется за ними, выбрав их будущими жертвами для ночного грабежа.

На всех остальных, не участвующих в пантомиме-ловушке, Минджуку постарался наложить заклятие невидимости – так же как и на ловчую сеть, которую раскинули Маггут и Стволов поперек улочки.

Нуггар и Боксугр выступали в арьергарде, непрерывно осматриваясь

Белая тень Фенрица просматривалась в тридцати локтях впереди. Пес ненадолго замирал на перекрестках, поднимая нос, и выбирал направление.

Ночной Самат преобразился. Еще недавно это был один из самых оживленных городов Подтеменья – настоящая мужская столица, никогда не спящая, веселая и густонаселенная. Сейчас же улицы были пустынны, лишь время от времени торопливо пробегали от дома к дому испуганные жители да где-то в отдалении порой грохотали колеса повозок городской стражи.

Ограм, служившим в страже, был неведом страх – в первую очередь из-за ограниченности фантазии. В их маленький, но очень толстостенный череп не могла прийти мысль о Безликих Жнецах и тому подобных опасностях. А может, просто начальство им об этом не рассказывало. Кому нужна напуганная стража?

Внезапно у порога высокого двухэтажного здания с темными окнами Фенриц замер и задрал нос кверху.