Алмазный меч, деревянный меч

Учителя переглядываются с неодобрением, а потом, когда я устраиваю щенку постель в своей комнате, они вваливаются ко мне все семеро. У меня рябит в глазах от их плащей, и сердце сжимается - как будто мне предстоит порка за какую-то провинность.

- Принц, мы пришли к выводу, что сердце ваше полно непозволительной для Наследника Империи чувствительностью, - говорит Реваз, маг Красного Арка.

- Если дело пойдет так и дальше, вы не сможете с должной твердостью держать в руках бразды правления, - подхватывает Сежес, Голубая из Лива.

- Пойдемте, ваше высочество. Вам предстоит еще один урок, - Гахлан, Оранжевый, твердо берет меня за руку. Сежес подхватывает жалобно взвизгнувшего щенка.

...Мы приходим на ристалище. Камень боевого жертвенника черен и пуст. Моего щенка в один миг прикручивают к бронзовым скобам.

- Лиши его жизни, - приказывает Сежес, подавая мне кривой жертвенный нож.

Императоры не плачут. Но тогда мне пришлось собрать всю волю, чтобы сказать "нет!".

- Это необходимо, мой принц, - скрипит Гахлан. - Жестокость - единственная опора власти. Ваше сердце должно быть из камня. Тогда и только тогда сможет процветать Империя под вашим началом!

- Ему надо помочь, - вдруг говорит Сежес и - я даже оглянуться не успеваю - выхватывает откуда-то из-под плаща бронзовую обрядовую дубинку. Р-раз! - щенок забился, завизжал и заскулил.

Я не закричал. Я был Императором уже тогда, хотя и без короны.

- Добей его, - говорит мне Сежес, вкладывая жертвенный нож мне в руку.

Я ударил, метя раскрыть ей живот от паха до пупка, как учили.

Раздался дружный смех. Волшебница с легкостью отбила мой выпад, отвесив полновесную оплеуху, так что я покатился по песку.

- Вставай, принц, - Сежес улыбается, - вставай и, если ты любишь это никчемное создание, прекрати его мучения.

Слово "любишь" звучит в ее устах точно грязное ругательство. И это притом, что она красива, очень красива и молода, как я теперь понимаю. У нее дивные глаза - прислуга болтала, что бабка Сежес была пленной эльфийкой, "ельфой", как ее называли кухарки и горничные.

Щенок уже не визжит, а сдавленно хрипит. Сежес тремя ударами перебила ему остальные лапы.

И тогда..