Алмазный меч, деревянный меч

Сорвался с места, рывком отдернул занавесь. Под нудным дождиком уныло мокла столица. За дверью томились присланные Радугой адепты - эти молча ждать не умели, кряхтели, переговаривались, для чего-то обращались к Вольным - те, разумеется, не отвечали ни слова.

"Клетка. И выхода нет. Некого послать к Серым. И нельзя идти самому. И кто-то, похоже, на самом деле пытается до него дотянуться - если отбросить мысль, что оба покушения не что иное, как разыгранное Радугой представление, повод приставить к нему еще и караул из магов".

Закинув ногу на ногу, владыка Империи беспомощно сидел возле покрытого бегущими дождевыми струйками оконного стекла.

Чуда он не дождется. Серая Лига не всесильна. Если вокруг него теперь постоянно будут ошиваться эти семеро мерзавцев в однотонных плащах, Патриархи (они-то знают, как обстоят дела на самом деле и кто в действительности правит Империей!) могут и отказаться от всего дела. С них станется. Ссориться с Радугой - такое только в страшном сне приснится.

И неотступно преследовали его слова Сежес - "казнь начнется вот-вот...".

Вызвать конвой было делом одной минуты. Император властно махнул своим новоявленным телохранителям.

- Проводите меня к Лобному месту. Я должен видеть казнь. Моя подданная, пусть даже и сбившаяся с пути истинного, имеет право лицезреть своего повелителя в последний час жизни.

Он заметил наглую ухмылку на толстых губах мага. Мол, чушь несешь, мальчик в короне.

Император знал, что волшебник прав. Но сейчас ему было ровным счетом наплевать. Пусть думают, что хотят, пусть считают его безобидным глупцом, медвежонком с вырванными клыками и когтями. Пусть думают, что он не опасен. В свое время он докажет им, как они ошибались.

Возможно, Сежес бы и принялась его отговаривать; но эти адепты, не слишком высокой третьей ступени, прекословить монарху не осмелились.

Кавалькада, оставляя за собой согнувшиеся в низких поклонах улицы, летела через Белый Город.

Дождь перестал, словно по заказу.

Ворота. Кривоватые улочки Черного Города, сочащийся запах гнили и нечистот. Сколько Радуга ни бьется, пока ничего не помогает. Хотя Императору доводилось слышать о волшебниках, посланных в наказание управлять потоками нечистот в сливных тоннелях под городом.