Воин Великой Тьмы (Книга Арьяты и Трогвара)

Баронессе уже отказывались повиноваться ноги, ветви в кровь исхлестали ей лицо, из глаз градом катились слёзы, раскрытый рот судорожно хватал ночной воздух… Горькое отчаяние пожирало силы, ещё немного – и она, лишившись воли к борьбе, покорно отдаст себя в руки неотвратимого…

Едва различимая в темноте тропинка сделала крутой поворот. Шестое чувство вновь заставило Оливию замереть, укрывшись в густых ветвях разросшейся сирени. Чуть впереди послышался еле различимый звук – кто-то крался навстречу. Оливия не сомневалась: впереди её тоже ждал враг.

Кольцо сомкнулось, ей уже не спастись.

И тогда она решилась.

Давным-давно, в молодости, Оливии тоже пришлось немного обучаться колдовству. Кое-что ещё сохранилось в памяти, и сейчас она пыталась вспомнить самое страшное, самое тайное заклинание из тех, что передала ей наставница, – заклятье, что могло вызвать помощь из Тьмы. Из настоящей, истинной Тьмы, где правил, согласно шёпотом передающимся из уст в уста рассказам, великий Бог Ракот, Ракот Восставший, что стремился уподобить самих смертных людей бессмертным богам…

К Оливии приближались уже с трёх сторон.

Времени оставалось совсем немного, и женщина в страшной спешке лихорадочно шептала заветные слова. По щекам стекали солёные слёзы, попадая на язык.

Она звала. Не тех, кто прикрывается именем Тьмы и творит великий разбой, но истинных её слуг! Пусть они придут, пусть они не оставят Оливию в её смертельный час!

«Всемогущий Владыка Ночи, говорят, ты неравнодушен к людским скорбям, не в пример тем, кого именуют Молодыми Богами! Спаси от гибели этого младенца, принца Трогвара, и сделай так, чтобы он отомстил за всё, что случилось здесь, в Халлане! Пусть он вырастет великим воином и правителем! Сделай так, о Сильномогучий, ведь я сама отдаю себя в твою власть!»

Внезапный порыв ветра пронёсся по вершинам деревьев, кроны сердито зашумели; и в этих звуках замершая Оливия читала, словно в книге, волю ответившего ей Хозяина Тьмы:

«Я помогу тебе, смертная!»

С тихим вздохом облегчения супруга барона Вейтарна опустилась на землю.

Глаза Оливии закрылись, голова склонилась набок – казалось, она просто дремлет, устав от повседневной женской работы. Руки её по-прежнему крепко прижимали Трогвара к груди.

Три фигуры в чёрном одновременно оказались около неё. Одна из них, чуть ниже и стройнее двух других, властно нагнулась над лежащей женщиной. Грубые руки в чёрных перчатках попытались вырвать младенца из объятий Оливии.