Крувин. Ты - не один

И разве маг, достигший небывалых высот в данном направлении, доведший каждую грань до абсолюта, ставший легендой, может не заинтересовать? Дядя говорил, что имеется предположения, будто Багровый Целитель овладел даже гранью подчинения, - перешла на шёпот девушка, хитро поглядывая в этот момент на Крувина.

Айрил моментально вспомнила, что учитель рассказывал о магии крови, и упоминания этой грани точно не было, оттого она и взглянула на Крувина с укором и обидой.

- И что же это за грань такая? – протянула она, обратившись к Элли.

- Одна из тех, про которые не принято говорить и придавать публичной огласке. Считается, что эта грань позволяет подчинять физиологию тела по средству крови, а при должном мастерстве – превращать тела разумных в живые марионетки, послушные воле адепта крови. Но это всё, - сделала Элли короткую паузу, - опять-таки лишь легенды. Достоверно неизвестно, какие возможности даёт грань подчинения на пике развития. Как-то дядя познакомил меня с одним своим другом, изучающим эту грань.

Айрил поражённо молчала, переваривая то, что сейчас услышала. Украдкой поглядывая на молчащего учителя, она гадала, владеет ли он гранью подчинения, и если да, то в какой степени. Воображение рисовало картины, где тело больше не принадлежит ей, а стоящий поодаль кукловод дёргает за ниточки.

Она так погрузилась в свои мысли, что полностью отрешилась от окружающего мира и пропустила мимо ушей, о чём всё это время разговаривали целитель и племянница вампира. Дождавшись, когда, пожелав приятных сновидений, Элли покинет их, удалившись в одну из сохранившихся комнат, она обратилась к учителю с вопросом:

- Это правда?

Крувин чуть помедлил с ответом, разглядывая её из-под едва прикрытых век.

- Запомни, Ри, магия не бывает хорошей или плохой, злой или доброй, все эти разделения лишь условны, так же, как и сами маги. Поступки – вот та единственная мера, ложащаяся на чашу весов. И даже они не всегда поддаются суждению. Я видел, как творили ужасающие вещи во имя доброй цели, и как с виду чудовища бывали порою намного человечней многих. Самым строгим, суровым и беспощадным судьёй должен являться для тебя – ты сама.