Гордость Церната

И злее.

- Я мог бы убить вас двоих прямо сейчас. Но какой в этом прок? Учитывая, кто к нам пожаловал сегодня! Гранд-сеньор Исмаф! Сам!

Потеряв ко мне всякий интерес, чернокнижник направился к старику. Тот разве что не скрипел зубами, не оставляя попыток высвободиться.

- Как давно мы с тобой не видели, старый друг, верно? Ты воспитывал новое пушечное мясо, чтобы ОНИ отправляли его на поле боя. Скажи мне, гранд сеньор – они не снятся тебе по ночам?

- Иди в Всевоний зад!

- Снятся, гранд-сеньор, снятся. Я знаю. Они приходят к тебе и спрашивают – за что ты с ними так? И тебе нечего ответить на их обвинения, потому что ты прекрасно знаешь, кто научил их держать шпагу, командовать, пользоваться этим вашим… Оком.

Чернокнижник постучал по окуляру прибора Исмафа, щелкнул старика по носу. Наверно, если бы дыханием можно было убивать, то гранд-сеньор сейчас бы насопел на добрый батальон трупов.

- По нашим законам тебя положено казнить сразу и на месте, старик, - насмешливый тон сменился угрожающим. Я облизнул высохшие губы, в голове, как назло, гудело.

Противно скрипела раскачивающаяся из стороны в сторону, потревоженная мной люстра.

Вы снова можете использовать способность «Пистоля»

Я не сразу понял, что именно сообщило мне Око, глянул ещё раз в лог, а потом – на меня иконок.

Так и есть! Иконка «Пистоли» была не закрытой и активной. Я тут же представил, что сейчас хлопну мерзавца прямо в затылок. А там… что будет там? А если я промахнусь? Ведь возможность промаха была прописана в описании самой способности.

Это не жизнь, подметил мне здравый смысл. Здесь одного попадания в голову из пистоли недостаточно, чтобы кого-то убить. Но для чего-то же мне оставили возможность использовать её, правда?

- Но больше всего на свете я хочу посмотреть, как голый и униженный ты валяешься в грязи. В клетке, словно обезумевший зверь. И правосудие – слышишь, Исмаф? Чудное слово, нравится как звучит? Правосудие! Оно обрушит на тебя свою длань.

Чернокнижник стянул маску с лица, наклонился поближе к старику.

Зря – гранд-сеньор не упустил возможности плюнуть, а после разразиться раскатистым хохотом. Униженный чароплёт ответил ему звонкой пощечиной.

Из бочки, булькая, выливалось вино. Словно на последнем издыхании, оно выплевывало его из себя с заметным трудом – видать, осталось на самом донышке. Один из ордынцев заинтересовался валяющейся на полу кружкой, его товарищи обыскивали разломанные моей тушей ящики. Судя по лицам, содержимое не вызывало у них восторга.