Гордость Церната

Как были мерзой, так ей и остались…

Он посмотрел на меня, а увидел лишь недоумение, поспешил пояснить.

- Я в твою голову что. Знания неправильно вбивал? Кулаком следовало? Эх ты, надёжа… что про ордынцев помнишь, а?

Мне ничего не оставалось, как вновь положиться на то, что знала аватара. Благо, что доступ к этой информации требовал небольших усилий, а был почти мгновенен.

- Всю свою жизнь они проводят в выдумывании хитрых каверз тем, кого считают врагами?

- Верно, сынок, ой-ей, как верно, - старик чуточку подобрел.

– Но, видишь ли, такая жизнь им помогает выдумывать каверзы прямо на ходу. Ты, главное, рот не разевай, посматривай – это же не последняя ловушку, будут и ещё.

***

Свиток утонул в алом пламени, растаяв, словно мороженое на солнце. В воздухе парили оставшиеся после него строки, не спеша обрушить на нас всю свою мощь. Я приготовился, напрягся изо всех сил, поднырнул под наскочившего на меня ордынца, пронзил его насквозь. Нога едва не задела руну только того и ждавшей ловушки. Ступи я на неё, и было бы худо…

- Кирт, давай защитную стойку!

Воин стукнули щитом по земле, пропустив пару ударов в спину.

Исмаф тут же огрел обнаглевших ордынцев тем дрыном, что называл шпагой. Ему удобней было не колоть ей, а сечь, словно розгой. Здоровенной, стальной, чтоб вас всех, розгой!

Чернокнижник корчил рожи. Неприветливый, как зима, ларвин сын и тысяча других эпитетов, коими его наградил наш гранд-сеньор, встретил нас без пафосных речей. Не желая крикнуть нам ни единого оскорбления, ни хотя бы удивиться нашей прозорливости, он решил показать нам всё своё мастерство.

Из его бездонной сумки выныривали свитки, кружась вокруг него в мерном, ритмичном танце, не забывая привносить в нашу жизнь одни лишь только приятности. То заклятие «Немощности», то «Ржавчина» на наше оружие, а то и вовсе – ворох призрачных, желающих крови клинков.

Это ничего, говорил я самому себе. Это ничего, вторил мне гранд-сеньор Исмаф. Ничего, скрипел сквозь зубы молчаливый и практичный Кирт. Так бывает, добавил бы Парс, если бы за последние несколько минут у него была хоть какая-то возможность говорить что-то кроме лечащих заклинаний.

Так бывает – завывали колдовские сферы, хрусталём разбиваясь о щиты, дубовые кулаки Исмафа, мою шпагу и просто пол. Осколки сфер спешили прорасти отвратительными, хотя и вовсе крошечными отростками. Будто всё это время прятали внутри себя мини-Ктулху. Я без жалости давил их сапогом.

Слева от него зиял зеленый, как сама зависть, портал.