Пути и тропы

Уже сейчас, глядя на его пухлые щечки и округлую, как бочонок, фигуру, можно догадаться, что мужчиной он станет коренастым и крепким. Это, конечно, лишь благоприятно скажется на его боевых качествах при должном воспитании – а иного у Хоркингов и не бывает. Но внешне… даже внешне казалось, что Диас создан быть вторым.

Свою же внешность Рубен обожал. В зеркале он подолгу мог рассматривать свои длинные, жилистые, от месяца к месяцу всё более обрастаемые мышцами конечности, своё худое лицо, широкие плечи. Он вертелся у отражения, поворачиваясь и так и эдак, и всё виденное ему решительно нравилось.

Часто он любил после парной, разгорячённый и нагой встать у зеркала и разглядывать каждую часть своего тела.

Рубен с нарочито скучающим видом обернулся по сторонам, пока товарищи поднимались с земли. Лёгкость победы нагоняла скуку, упражнение нагоняло скуку, всё вокруг нагоняло скуку, хотелось чего-то свежего, нового вызова. Заметив под ногами дождевого червя, он в тот же миг хищно занёс ногу.

- Не дави! – Скомандовала Эмили так резко, будто раздался гром. Рубен чуть не подпрыгнул на месте; в тот же миг он, вздрогнув, инстинктивно обернулся. Эта черноглазая демоница своим поведением порой откровенно нагоняла жути. Девушка примирительно улыбнулась Рубену. – Это гадко и недостойно. – Добавила она. Парень посмотрел себе под ноги на спасённого червя, потом снова на девушку и, наконец, раздосадовано пнул по траве: «Тц».

- Эмили видит всё. – Пожала плечами Айлин, улыбаясь.

Рубен ревниво заметил, что Айлин не улыбалась, когда он с ней заговорил, а сейчас – пожалуйста. Да и к кому она обращалась? Не ко всем ли сразу? Раздражало.

Эмили и в самом деле, казалось, видит всё, что происходит вокруг. Каким образом она способна на такое – было загадкой, недоступной пониманию, с этим приходилось лишь мириться. Это искусство перешло к ней от отца. Люмьер угодливо шутил на эту тему в духе:

- Эмили, я вчера потерял свои портки, ты не видела?

Девушка отвечала:

- Сейчас потеряешься ты, и тебя уже никто никогда не увидит.

– И все смеялись. Хотя, зная отца Эмили, зная, что Эмили учится у него с самых юных лет, от таких слов у впечатлительного человека по спине бы пробежал холодок. Впрочем, на шутки Люмьера обижаться было непринято, среди них хватало и удачных, и нет.

Рубен страдальчески обернулся по сторонам в поисках чего-то хоть сколь-нибудь занимательного. До чего всё было знакомо, известно и понятно.