Чувство долга

Конь под ним был чёрен и растворялся в темноте. Я удивился, что кто-то смог приехать верхом с той стороны. Впрочем, когда я разглядел белое пятно на месте лица, моё удивление прошло. Это была Беллатристе Ранд, которая, наверное, почувствовала потерю своей верёвки. А у таких, как она, свои дороги.

Я подошёл к дубу. Пока меня не было, Хенн сползла по стволу, изогнулась, уткнувшись головой в корень. Повязка и остатки штанин в равной степени пропитались кровью и казались чёрными в темноте.

Беллатристе молча подъехала с другой стороны.

Я присел, взял голову девушки в руки. Кожа её была холодной. Я никак не мог найти пульс на её шее, и, склонившись к ней, искал признаки жизни.

Она всё-таки дышала. Но очень слабо и редко.

— Что здесь произошло? — подала свой голос Беллатристе. — Как я вижу, ты не стал играть честно. Впрочем, Шивер, видно, тоже. Где он?

— Сдох, — ответил я.

— Закономерно, — согласилась колдунья.

Я судорожно вдохнул. И поднял лицо.

— Помоги ей, Беллатристе. Пожалуйста. — Я чувствовал себя безмерно уставшим и безо всякой верёвки.

— Тогда она будет должна мне, Джером, — сказала Беллатристе, повернув ко мне маску. Она казалась призраком, и меня озноб продрал при взгляде на неё.

— Она будет должна мне. Больше, чем был должен мне ты.

— Она будет жить.

— Ида, — позвала Беллатристе. — Ты хочешь, чтобы я тебя спасла? Если да, ты окажешь мне ответную услугу?

— Джером… — тихо и бессильно позвала меня Хенн.

Моё сердце сжалось, волна прошла по нервам, и я почувствовал на мокром одождя лице слёзы.

— Ради меня, Беллатристе. Я буду должен тебе, — сказал я. — И я согласен оказать тебе услугу.

Небеса молчали, роняя холодный дождь. На какое-то время замолчало всё и вся. Огонь за моей спиной ещё сопротивлялся воде.

Я почувствовал шаги — это подошёл Данце.

— Так вот что с Шивером, — сказала Беллатристе, ничуть не удивившись. — А за мою голову у тебя нет задатка?

— Нет.

Я стоял, не оборачиваясь. Мне хватало одной равнодушной маски перед глазами, и я не хотел видеть другую.

— Жаль, что ты мне ничего не должен, — сказала колдунья. — Впрочем, ты не мог бы принести мне сердце того парня, раз уж захватил себе голову?

— Я бросил тело в огонь, — ответил наёмник.

Колдунья промолчала, и я снова подал голос.