Глава рода

— Тяжела доля наследника империи, — глубоко вздохнув, произнес Витовт и улыбнулся. — Не на все балы могу попасть, хорошо хоть на ритуале выпуска своего курса странным образом оказался.

Через мгновение его лицо как-то разом погрустнело.

— В этом мне действительно повезло. Не все до этого дня дожили.

Смех и шутки тут же затихли. Парни резко посерьезнели и насупились.

Тот день оставил в душах ребят слишком серьезный отпечаток. Не удивительно. Тогда они впервые увидели, что такое настоящий бой — смерть, грязь, кровь и разрушения.

Они много убивали, отбивали штурмы, боролись за свою жизнь, теряли друзей и мысленно готовились к смерти… как признавались мне потом многие. После гибели Каменецкого и Страха они ждали смерти и не думали, что смогут продержаться хотя бы до прихода подмоги. И все же ребята решили бороться до конца.

Возведенный мной вокруг расположения «ледяной купол» был для них совершеннейшей неожиданностью. Ребята ждали, что вскоре оставшиеся в живых демоны начнут прорубаться к ним.

Поэтому они серьезно удивились, услышав шум боевых вертолетов и выстрелы из пулеметов.

«Неужели долгожданная подмога?» — напряженно думали кадеты.

Годимир сказал мне, что, несмотря на то, что ребята ожидали увидеть группу спасения, смертельно опасные заклинания все равно были готовы сорваться с их рук и жезлов. Даже то, что пробивающиеся сквозь лед переговаривались на носирианском и уверяли, что они сотрудники Мариградского спецназа, ничего не решило.

После сатира с человеческим лицом мальчишки резонно ожидали чего угодно…

Меня обнаружили лежащим в обнимку со здоровенным сатиром, шею которого я сжимал так сильно, что бедняга просто-напросто задохнулся.

Этому рассказу я не поверил даже после показа мне кадров оперативной съемки со шлемофона одного из бойцов спасательной группы. Сомневаюсь, что подобного физического воздействия достаточно для убийства столь сильного и опасного противника. Очень сомневаюсь.

Это существо совсем другого порядка.

— В колонну по три — становись! — наконец скомандовал Воденцов, отвлекая меня от воспоминаний, и, наблюдая за тем, как мы строимся, тихо произнес. — Время.

Из старой гвардии взводных офицеров с нами остался только он. Каменецкого убил сатир во время нападения, а командира второго взвода разжаловали до лейтенанта и отправили на границу воевать с Республикой Кога.

Трибунал в таких случаях проявлял беспощадность.