Записки колдуна

Некоторое время все еще оставалось без изменений: я пытался дать этому явлению рациональное объяснение, и наблюдал за линией на горизонте, но она оставалась без каких-либо изменений, словно следовала за нами с такой же скоростью.

«Эрик!»— прозвучал какой-то незнакомый голос в моей голове: «Эрик! Ты меня слышишь?»– спрашивал он. Я не знал кто это, а поэтому даже не мог представить себе, кому адресовать ответ. «Эрик, ответь – это Бенедикт»– назвался незнакомец.

Бенедикт. Бенедикт? Не знаю, кто это такой, имя совершенно не знакомо, но в то же время… он вызывает доверительные чувства.

«Эрик, пожалуйста, отзовись, что с Ёрмунгандом?»– звенел голос.

Что? О чем говорит этот голос, не представляю: какой еще Ёрмунганд? Впервые слышу об этом, похоже, что Маэль пора уже встать!

— Маэль, просыпайся,– шепнул я нежно на ушко ей,– Маэль,– стал я легонько ее трясти.

— Да-да, я проснулась,– она запустила шар КОТ в отверстие и собралась дремать дальше.

— Подожди,– остановил я ее,– боюсь, у нас накопилось слишком много тем, чтобы их обсудить, уже не откладывая.

— Да? Ну, хорошо, я неплохо отдохнула, поэтому говори все, что тебе пришло в голову за эти вальмы,– отозвалась она с пониманием.

— Начнем с самых плохих новостей – Аорт уничтожен Фероном…

— Что!?– вскрикнула она,– откуда ты знаешь?

— Мне телепатировал об этом Кадус, тот мурон, который нас встречал в Акло’ке…

— Я помню, кто такой Кадус,– снисходительным тоном выговорила Маэль.

— Да-да, извини, он сказал мне об этом, а ему телепотировали из самого города, как я понял,– ответил я.

— Почему ты не сказал мне сразу?– яростно проговорила она.

— Все равно мы ничего не могли изменить, а тебе следовало отдохнуть, я решил повременить с новостями,– оправдывался я.

— Ладно, ты сказал, что это самая плохая новость, что еще тебе известно?– спросила она.

— Да, это была единственная плохая новость, но мне есть, что тебе сказать. Начну с последней: когда я решил, что этот разговор больше не следует откладывать,– начал я…

— Давно уничтожен город?– резко прервала она меня.

— Пару часов назад,– ответил я.

— И сколько это?

— Когда уснула в первый или во второй раз, кажется.

— И почему ты мне сразу не сказал?– Яростно процедила она.

— Хотел, чтобы ты отдохнула.