Акихико. Сокровище клана.

Мысль о том, что меня засунут в учебное заведение, взбудоражила меня больше чем мысль об убийстве случайного кланового.

— Чего застыл? — Она рассмеялась, обнажив ряд ровных белых зубов. — Не думал же ты, что останешься неучем?

— Не думал. — Обиженно буркнул я. — И куда ты меня засунула?

— Токийский университет, факультет юриспруденции и государственного управления. — Я скривился.

Это был традиционно факультет для клановых детей, наследников с окружением и прочих. Малое количество свободных одарённых училось там.

Простолюдину вообще в Токийский университет не попасть, даже настоящим гениям.

Собрались мы быстро. Старик проводил нас к вратам, у которых нас уже ждало такси. Путь до аэропорта я таращился на этот остров, на котором прожил, наверное, самый счастливый год в своей жизни. Зелёный, тропический остров, попросту райское местечко для того, что бы провести старость. Как Абэ сенсей. Океан, горы, море зелени и жаркий климат, менять всё это на Токио совсем не хотелось, но жить на что-то нужно, плюс и учиться в первый попавшийся вуз не пойдёшь.

В современной Японии, корпорации простолюдинов, хотя говорят, что все они так или иначе принадлежат аристократам, в первую очередь смотрят на статус университета, затем на всё остальное. Выпускнику местечкового института, в столице делать нечего. Даже на порог не пустят. Как и во многих госучреждениях. Некая элитарность, передающаяся от родителей к детям. За большинством из тех, кто заявлял, что всего добился сам, кто-то стоял.

Кланы выращивали своих, лично преданных управленцев, и это была великая милость.

Корпорации простолюдинов, несмотря на то, что никто не верил в их независимость, растили своих кадров, как и госучреждения. Притом, попасть в последнее и стать чиновником, пусть и средней руки — было достижением, ставящим его в один уровень с аристократами. Сами одарённые так конечно не считали, но с чинушами общались вежливо, так как привилегии привилегиями, а даже самый мелкий клерк может значительно ухудшить продвижение бумаг какого-нибудь клана.

Про то чтобы угрожать или же физически воздействовать на слуг императора, и речи не шло. Это приравнивалось к мятежу и бунту, а следовательно, такой род сам старался избавиться от глупого родственника, подставившего клан.

Тем не менее, на гос. управление шли учиться потомственные чиновники и аристократы. И я...

— Как и зачем? — Я нахмурился.

— Ты Чимей. — Припечатала она.— Один ты, стоит ли за тобой клан, не имеет значения.