Акихико. Сокровище клана.

Разъяренные вооружённые толпы, наводнявшие, словно цунами, улицы маленьких и не очень городов, занимались мародёрством, и убивали представителей власти. Неважно чьей, аристократии или же императора. Власть боле не была священна.

В противовес толпе мародёров, и армиям аристократии, были консолидированы три силы. Часть родов и кланов, возглавляемых кланом Накамура, корпорации, имеющие собственные армии, и защищавшие районы со своими работниками, и имперская армия. Триумвират защитников простого народа, именно так их называли по телевизору, рассказывая о том, что только благодаря доблести и отваги остатков семьи Токугава, возглавлявших армию, Нисимура Дайчи сама, чьи бойцы помогали отбивать нападения на некоторые города, а также корпорациям Ито, Ману, Мацумура и Сато Япония ещё держится.

В происходящем с экранов телевизора винили иностранных шпионов — подстрекателей. Шпионы были и США, и Китая, и даже Российской Империи, переживавшей сейчас очередной спад.

Основным поставщиком этих бредней была корпорация Ито, как один из главнейших медиа гигантов страны, остальные просто на добровольных началах подхватили эту идею и с радостным похрюкиванием бросились распространять, перемежая информацией, как же хорошо жить под крылом императора, и плохо там, на западе, или даже в том же Китае или Корее.

Так что у простых телезрителей тоже с этого знатно пригорало, и многие присоединялись к маргиналам, громящим всё вокруг с лозунгами свергнуть императора и тиранию аристократов. Глядя на это, Сэберо сан и его товарищи радостно потирали руки. Конечно, для своих последователей они выступали в ролях, горящих за правое дело людей, а то что они баснословно богаты, списывали на то, что им повезло, и даже бравировали этим видите мол, не на себя тратим, а на правое дело.

Страна погружалась в ужас анархии. По крайней мере, в удалённых от Токио префектурах, некоторые принадлежали мятежным кланам, а какие-то были полностью оккупированы бунтовщиками из простолюдинов. Только Токио и его окрестности всё ещё были подвластны императору.

Император же спрятался во дворце, окружив его охраной, и молился всем богам, чтобы это всё разрешилось, само собой. Принимать жесткие решения он не мог, да и не хотел.