Хозяин Приливов

Образовавшуюся внутри пустоту начали заполнять тоска и отчаяние — Тху-ва посмотрел на уэсти: Вежек уныло опустил уши и ссутулился.

Керай сделал глубокий вдох и покатал воздух между щеками, словно перемешивая. Щелкнув языком, лекарь подался вперед. Одно за другим морридаи выдохнул имена, и охватившая Тху-ва тоска отступила под сонмом незнакомых ощущений: костер затрещал громче, еда запахла сильнее, тепло огня показалось самым прекрасным, что есть в мире, а тело налилось силой, будто покровитель только что наградил Тху-ва новыми дарами.

— Меня зовут Веж Икархе, — неуверенно произнес шаман.

— Меня зовут Тху-ва Ахес-хар, — откликнулся уэсти и встряхнулся: — Ох, ну и мерзкий же ты человек, Тху-ва!

Керай отпустил шамана и фелиса и выпрямил спину. Карие глаза посветлели, на лицо вернулась улыбка, и лекарь с удовольствием потянулся.

Вежик буркнул:

— Если я завтра засну в волнах и погибну, это будет твоя вина, Керай.

— Мы поклялись, Вежек, — вступилась за брата сестра.

Тху-ва захотелось откликнуться на имя уэсти.

Шаман посмотрел на Сатхи и быстро отвел глаза. Она пугала его, хотя он никогда не признался бы в страхе перед женщиной вслух.

Уставившись в землю, Тху-ва угрюмо подумал, что завтра наступит новолуние, морридаи поймают Хозяина Приливов, договор с покровителем будет расторгнут, а он сам… Больше никогда не станет никому служить.

***

Когда Тху-ва заснул, а Вежек сел перебирать стрелы, Сатхи взяла копье, моток веревки и пошла с Кераем к жертвенному кругу. Деревня шамана находилась дальше, но морридаи не думали туда идти.

Да и не собирались — не стоило мешать ветру играть с костями.

Керай обошел всех идолов и со стороны внутреннего круга нарисовал на каждом сдерживавшие символы, которым обучили наставники, — морридаи не хотели, чтобы Хатай-ле сбежал из подготовленной ловушки. Когда брат закончил, Сатхи остановилась у самого дальнего от воды камня и позвала:

— Помоги мне, Керай.

Женщина сняла с плеча веревку, скрутила петлю и положила узел на песок.

Обернувшись птицей, Сатхи схватила его когтями и взлетела. Набросив петлю на идола, морридаи спрыгнула на плоскую вершину и затянула узел покрепче. Керай дернул снизу за конец:

— Крепко! Вежека удержит!

Сестра еще раз проверила узел и соскользнула на землю:

— Даже не промокнет, если зевать не будет, — и, отбросив с лица упавшие на лоб косички, взглянула на небо.

Керай тоже посмотрел на тусклый ободок убывавшей луны.

— Ты волнуешься, Сатхи, — заметил брат.