Шут

Так что, способность различать напускные эмоции приходилось очень кстати.

Именно поэтому Макс не верил ни одной улыбке Шута. Из-за них дул ветер замораживающей стужи.

Новый удар начальника был блокирован. Сменив хват, подчинённый потянул предплечье соперника, разгоняя его, и, быстро провернувшись, постарался ударить локтем. Но Шут легко уклонился, сам вывернул руку Максима в болевой и, играя на рефлексах тела, уложил оппонента лицом в татами.

Обида за свою слабость и неспособность поддержать спарринг со столь важным человеком зажгла где-то внутри берсерка ярость, та в свою очередь пробудила дремлющие силы, застелив глаза непроглядной пеленой.

***

Тренировки Макса давались мне с огромным трудом. Я привык выкладываться полностью, спаррингуясь с учителем, а тут приходилось себя искусственно ограничивать.

Хотя, должен признать, выходило это не всегда. Временами я слишком концентрировался на бое, переставая сдерживать свои удары, что приводило к мгновенному поражению Максима, сильно злившегося в такие моменты.

Вот и теперь случилось так же. Он решил провернуть комбинацию с ускорением тела соперника для усиления удара. Идея, конечно, неплохая, но атака оказалась слишком очевидной. Поэтому мне не составило труда уклониться и вывернуть руку Макса под нужным углом, заставляя плавно лечь на пол.

Только в этот раз привычная злость внезапно сменилась яростью берсерка. Я даже не понял, как это произошло. Просто в один миг рука, удерживаемая в захвате, рычагом взвилась в неожиданном направлении, заставляя мои пальцы разжаться.

А в следующий момент меня спасли рефлексы, наработанные годами тренировок. Тело само успело сделать полшага назад, поэтому нога, метившая носком в кадык – чтобы сразу насмерть - лишь ткнула меня в грудь. Следующий тычок, в солнечное сплетение, я всё же пропустил. Воздух мгновенно покинул лёгкие. Попытка разорвать дистанцию провалилась, Макс успел схватить меня за руку и резко дёрнуть на себя, пытаясь попасть пальцем в глазницу.

Рефлексы вновь спасли - сумели отвести руку, но та внезапно согнулась в локте, и этот самый локоть со всей скорости влетел в мою переносицу.

Хрящ не выдержал правильно нанесенного удара и ушёл в мозг…

Я не стал отводить руку, предпочтя поднырнуть под неё, разворачиваясь и бросая Макса через бедро. Враг не упал, он технично перекатился и мгновенно атаковал вновь. Стало понятно, что теперь уже точно не успею. Увидел это один раз, умерев от перелома шеи. Второй – от вогнанного в глубь горла кадыка.