Шут

От резких действий меня сдерживал всего один фактор – неизвестность. И если с незнанием способностей этого представителя группы стереотипного сорокалетнего офисного планктона я готов смириться, то возможность наличия в комнате большого числа помощников порядком смущала. – Какой шум? – повторил подозреваемый, - я тут один.

Эти слова стали решающими. Гибкое движение тела, сделавшее меня похожим на воду, позволило оказаться за спиной мужика и вывернуть его руку. Щёлкнули наручники, вероятный вор, не устояв на ногах, бухнулся лицом в пол.

- Это хорошо, что один. – Сказал лысому и распорядился: - Макс, проверь комнаты.

Я попытался поднять мужика, но тот, похоже, весил куда больше, чем показалось на первый взгляд. В это время оттуда, куда ушёл Максим, послышалась возня. Хозяин воспринял её как сигнал. Он одним резким движением порвал цепь на наручниках, другим – вскочил на ноги и ловким взмахом вогнал свою руку почти по локоть мне в грудь.

Я не успел даже испугаться, болевой шок мгновенно прикончил мозг…

Грустно звякнули разрываемые звенья цепи наручников.

Мужик вскочил, но ударить не успел – я пригнулся, перекатился, на ходу вытаскивая катану из сумки. А уже в следующий миг последовал новый, как две капли воды похожий на предыдущий удар рукой в грудь.

Лицо вора озарила крайняя степень удивления, когда клинок отделил кисть от остальной руки. Не успел я списать врага со счетов – боль в месте отрубленной конечности гарантированно отправит в обморок почти любого, - как культя, не исторгшая ни капли крови, попыталась заехать мне в лицо.

К счастью, мозг уже настроился на бой, поэтому был готов к любому повороту событий. Лёгкое уклонение разрывом дистанции, и сразу же – внезапное её сокращение. А в следующий миг голова бедолаги улетает куда-то к потолку, всё прошло так же бескровно. Теперь точно готов.

Я двинул к соседней двери, на ходу размышляя. Некромант. Или, может, как иначе. Но определённо человек, способный оживить труп и заставить его выполнять поручения. Скажем, обокрасть собственный дом.

В это вписывается вскрытие сейфа отпечатком Елены, слова охранника о хождениях мёртвой хозяйки и пропажа девушки. Видимо, неуместное замечание Макса о некрофилии оказалось верным.

Максима держали плотно прижатым к полу два субъекта. На диване, выжидательно уставившись в дверной проём, удобно устроился мужчина лет тридцати. Рядом, положив голову на его плечо, сидела Ира, дочь последней жертвы. Девушка ничуть не потеряла в своей красоте со смертью.