Шут

На этот раз Аке-Набе жадно хлебнул энергии боли и без всяких проблем подкорректировал маникюр кицунэ, удалив когти вместе с двумя фалангами пальцев.

Оборотень, впрочем, не сильно расстроился и атаковал вновь, но опять потерпел неудачу. Оставшись без своего главного оружия, враг попытался ухватить меня зубастой пастью - клацнул ей прямо над плечом, промахнувшись только потому, что я в очередной раз "умер" и заранее знал, чего ждать.

Рукоять катаны разбила влажный чёрный лисий нос и заставила кицунэ отшатнуться.

Перевёртыш не растерялся, совместил отшаг с разворотом. Десяток пушистых, пропитанных какой-то злой хищной энергий хвостов сильно толкнул меня, повалил на землю. Оборотень страшно заревел и попытался наброситься сверху, когда его нижнюю лапу пригвоздил к полу один из метательных ножей Катрин. Такого момента я упустить не мог.

Кувырок к чужому клинку закончился подъёмом и восходящим взмахом фонтанирующего чёрным пламенем Аке-Набе, превратившим одного кицунэ в двух.

Несмотря на оказанную мне помощь, Рыжая сама находилась в не лучшем положении.

Насевший на неё Лис, кажется, не обращал никакого внимания на исполосовавший всё его тело танто. Катрин успешно уклонялась от каждой атаки оппонента, но заметно сдавала ему в скорости.

Сталь короткого меча девушки куда хуже впитывала энергию, чем клинок Аке-Набе, но эффект всё равно имелся. Нож, прихватив с собой выставленную для защиты лапу, глубоко вонзился в череп Лиса. Впрочем, оборотню этого не хватило - он пошатнулся, поплыл, лишился всякой ориентации в пространстве, но оставался жив.

До тех пор, пока Катрин не предприняла все мыслимые попытки к его окончательному упокоению. Танто вспорол брюхо твари, перескочил на горло, а затем ещё вонзился в распахнутую страшным звериным рыком боли пасть, добравшись через нёбо до самого центра мозга.

Ситуация в помещении к этому моменту изменилась кардинально. Наёмники, понявшие, что им ловить тут нечего, сменились спешно набивающимися в Бальный Зал неказистыми раздетыми человекоподобными созданиями.

Гомункулусы - иначе их назвать не повернулся бы язык - выглядели страшнее смерти, но бодро переставляли непропорциональные нижние конечности. Последний наёмник, тот самый командир, перед уходом нехорошо ухмыльнулся и, выдернув чеку, попытался метнуть в нас целую связку гранат.

Я не успел ни испугаться, ни предпринять каких-либо действий, когда Катрин очередным метким броском ножа вогнала пояс, удерживающий взрывчатку, в грудь вояки.