Гардар 4

Впрочем, тягучая тоска и печаль, что множество месяцев была вечной моей спутницей, немного отступила, и я сам улыбнулся:

— Что же, думаю, пришла пора открыть нам глаза на эту жуткую тайну.

— Не то чтобы тайна, — пожал плечами Динис. — Иначе бы я не стал об этом рассказывать, да и сам бы не узнал. Скорее это слух, что ходит по стране.

Я продолжил за Диниса:

— Только ты «ра» и точно знаешь, что это не слух.

— Верно. — Улыбка не сходила с лица Диниса. — Их не призвали. Не заслужили они ещё такого, чтобы Создательница тратила на них свои силы и внимание.

Невольно провалившись в Сах, я обдумал всё услышанное и вернулся к обычной скорости мира:

— Продолжай.

— Война принесла немало трофеев. Например... — Динис оглядел нас обоих и мягко продолжил: — Маяки Зелона. С их помощью закончили одно дело в пятом министерстве. Теперь нет нужды обращаться с такой просьбой к самой Создательнице. Можно обойтись и Стражами.

Я замер, а Маро оглядела зал и неуверенно прошептала:

— Ты уверен, что и это не тайна?

Динис кивнул:

— Уверен. Поэтому и приехал к вам. Аору не нужно подавать прошение в гвардию Храма. Гораздо лучше записаться на прием к нашему директору и просить его об отправке к старшакам, на поле сражения к Стражам мира.

Невольно скосив взгляд на петлицы Диниса с рангом магии, я криво улыбнулся и покачал головой:

— Ты думаешь, что там я быстрее заслужу право о просьбе?

Теперь Динис не улыбался:

— Обратил же ты на себя её внимание в прошлом? И не один раз.

Глава 3

Посторонний вряд ли бы понял, что с каждым часом всё сильнее натягивалась струна между мной и Маро. Но я слишком хорошо знал её, чтобы обманываться внешним спокойствием. Вот она быстрее обычного отвела глаза в сторону. Вот, наоборот, думая, что я не замечаю, неотрывно глядит на меня. Проходя мимо, не коснулась плеча. Вместо ответа обошлась кивком. Мелочи, из которых и складывается жизнь двух людей.

Мне и самому тяжело расставаться. Я с ужасом вспоминаю прошлую разлуку, когда пришлось отрывать Маро от себя, разрываясь между долгом и любовью, не в силах оставить роту и уехать с ней. И вот теперь сам, по своей воле уезжаю. И то, что делаю это ради неё, совсем меня не утешает.

Сейчас я страдал над письмом родителям. Вернее маме. Я не знал толком, что ей написать, с отцом и при личной встрече обошёлся бы парой фраз.