Кровь Арды

В конце концов, ну что случилось бы такого уж плохого? Отдали бы Адамант, и дело с концом. Голова не болит, ни о чём не надо больше думать. Ведь это так хорошо — ни о чём не думать, быть просто маленьким хоббитом, которого ждёт уютный дом, потрескивающий огонь в камине да ужин из пяти перемен; а после него — трубочка на скамейке подле входа, и можно пускать колечки, глядя на алый закат.

Алый, словно зарево далёких пожаров.

О да, это он тоже помнил — как горят арнорские сёла и грады.

Слишком хорошо помнил.

Фолко встряхнулся.

Пожертвовал пригоршней чистой холодной воды из фляги — плеснуть себе в лицо, смыть налипший пепел, а вместе с ним и наваждение.

Нет. Первичный, неискажённый Свет — кто знает, что с ним решат сделать Силы Мира. А? Что? «Конечно же, ничего плохого»? — ну да, с их точки зрения. Замысел великого Эру, Единого, которого в Арде зовут Илуватаром должен завершиться гибелью старого мира и — якобы — созданием нового.

Спасибо, не надо, нам и старый вполне себе нравится.

«Да с чего ты решил, что это непременно случится завтра?! Не при твоей жизни, Фолко сын Хэмфаста — а какое тебе дело, что случится спустя поколения и поколения?!.

.»

Да, вот так оно и есть — мне есть дело до того, что случится спустя поколения.

«Но ты уйдёшь в великий путь, через Врата Ночи — ты не увидишь больше Арду, ты не вернёшься!..»

«Олмер вернулся».

И Фолко усилием воли прекратил этот дурацкий спор. С собой или не с собой — неважно.

Пробираться к потайному гондорскому посту решили всё-таки при дневном свете, сколь бы ни скуп он не оказался.

Сперва они отдалялись от Роковой Горы, потом, по пути на север, вновь стали приближаться и облака пепла сделались ещё плотнее, становилось труднее дышать.

— Фолко! Ты отыщешь дорогу?

— Да, пресветлый принц. Достаточно идти вниз по течению ручья.

— Осталось найти ручей… — буркнул Санделло.

…Однако ручей сыскался сразу. Заросли вокруг него стали совсем густые, папоротники поднялись почти в человеческий рост. Тропа исчезла — когда-то, в старину, гондорские разведчики сами старались не оставлять следов, а после победы дозорный пост, оказавшийся в глубине гондорских земель, уже никому не был особо нужен.

Леса Итилиена так и остались лесами, гондорцы селились много южнее, в низовьях Андуина и ближе ко взморью.

…«Запретный пруд» они нашли где-то к полудню. Выходы на поверхность были искусно замаскированы, но, само собой, не от гномов — мастеров по сокрытию (равно как и отысканию) потайных дверей.