Кровь Арды

— Я могу лишь верить, — Форвё положил руку Амроду на плечо, удерживая от запальчивого ответа, — могу лишь верить, что в один прекрасный день никому не надо будет жить по этим волчьим законам.

— И тогда сила смертных обратится во прах, — всё так же хрипло рассмеялся Олмер. — Они сделаются изнеженны и слабы. Они станут ценить жизнь превыше чести и согласятся на любые унижения, лишь бы их не трогали. Да ещё и назовут это «мудростью». Нет уж, эльф. Не хочу я дожить до таких времён. Побеждать должны лучшие и выживать тоже.

— Те, кто выжгли и разорили Арнор с Гондором — разве они были «лучшими»? — упрекнул Форвё.

— Раз они победили, то да, — хладнокровно ответил Вождь. — Они больше алкали победы. Пойми, бессмертный эльф, у нас, людей, всё несколько не так. Наши жизни коротки; нам надо спешить. Этому миру всё равно, как мы уйдём — в старости ли на постели, больными и немощными, сделавшись обузой для собственной семьи — или в расцвете сил, совершив знатное дело, добившись чего-то для своих. Те, кто выжег Арнор с Гондором… ну, обрати свой гнев на лесные пожары, пресветлый принц.

Ты знаешь, что самые высокие из обычных дерев Средиземья, красноствольные горные сосны, что живут тысячи лет — ты знаешь, что шишки их раскрываются, лишь будучи обуглены огнём случайного пожара, пожара, что выжжет иную поросль вокруг них?..

— Смертные и Перворождённые — не деревья и не шишки, вождь Эарнил.

— Но такая же часть природы, как и эти великие дерева, — возразил Олмер. — Нарушим законы естества — уйдём, пресветлый принц.

Уйдём, ибо сделаемся слабы, и тогда иные, сильные, заменят нас. Не знаю, кто это будет. Может, гоблины. Может, орки — ты сам видел, они обживают юго-восточный Мордор, ещё немного — и создадут собственную страну.

Принц пожал плечами. Видно было, что разговор ему неприятен.

— Желаю тебе излечиться от снедающей тебя ненависти, вождь Эарнил. Тебе выпал второй шанс — используй же его на что-то доброе.

— А разве я не? — удивился Олмер. — Мы все вместе добыли Адамант — это ничего не значит?

— Значит, — терпеливо ответил принц.

— Очень много значит. И оттого прошу тебя — не направляй свои таланты вновь на зло. Прошу.

Казалось, Король-без-Королевства чуть смутился.

— Я и не направляю, — буркнул он. — Да и вообще, пресветлый принц, куда я тут могу хоть что-то направить, если до сих пор валяюсь, словно пьяный гном?

— Чего это сразу гном?! — хором возмутились Торин и Малыш.

— Прошу простить, — ухмыльнулся Олмер. — Словно пьяный орк.