Телекин

Достав из кармана свое смертоносное оружие (два кухонных ножа и подшипник), я разложил его на столе и принялся ждать своего соседа.

— Держи свой кофе. Не понимаю я этого дерьмового напитка!— неодобрительно проворчал Николай. — И булочки принес.

— А я тебя не понимаю. Но не осуждаю же. — вежливо заметил я, отхлёбывая кофе из поллитровой кружки. Вот это я понимаю размер!

— В общем, чего спросить хотел. Какого хрена происходит у тебя, сосед? — не стал миндальничать Николай.

— А тебе, собственно, зачем чужие проблемы? — полюбопытствовал я.

— Не рассказывай мне про чужие проблемы! — рыкнул он. Остервенело откусил полбулки, запил чаем и продолжил. — Твои проблемы очень быстро могут стать моими проблемами! Какие-то непонятные вопли из твоей квартиры. Грохот, стоны. И как вишенка на торте: у тебя вырывает окно из оконного проема! Это была бомба? Отвечай!

— Ну во-первых не ори! Во-вторых, это была не бомба, это был я. — спокойно проговорил я.

— Ты? Да ты же…ну, в смысле, там же сила нужна.

— Уверен, что действительно хочешь это знать? — спросил я.

— Да, черт тебя задери! Хочу! Я с семьей живу прямо под твоей квартирой! Жена и дочка! И я хочу быть в курсе того, что может угрожать мне или моей семье. — веско ответил Николай.

Ну что же, достойная причина.

На этот раз я решил попробовать поднять подшипник, не шевеля ни единым мускулом. Только взгляд и сила Разума.

— Э-э…это что? — икнул от неожиданности сосед.

— Это подшипник, познакомься.

— Я в курсе, что это такое! Какого хрена он тут летает?! — яростным шепотом прорычал Николай, и, беспрестанно озираясь попытался поймать его. Не тут-то было.

— Потому что я его заставил это делать. — пожал плечами я.

Вместе с тем, я непрерывно перемещал подшипник как бы периферийным зрением, не фокусируя взгляд на нем. Таким образом он перемещался в пространстве очень даже шустро. И нет ничего удивительного в том, что Николай так и не смог его поймать.

— Все, убери его, заметит еще кто-нибудь. — попросил Николай.

Вновь пожав плечами, я аккуратно опустил подшипник себе на ладонь и убрал его в карман.

Помолчали минут десять. Я уж не стал добивать Николая летающими тарелками – зачем? Человек и так, судя по его физиономии, пребывал в полнейшем офигевании от происходящего. Пусть переварит.

— А ножи зачем? — наконец с подозрением спросил сосед.

— На всякий случай. — коротко ответил я.