Высокий замок

Дверь толстенная железная. Стены тоже чем-то укреплены. Будто бы листами металла. Ух, что ж за место тут такое? Кто вообще и зачем всё это нагородил?

— Удивлен? — ухмыльнулся Чизман.

— Да уж. Обалдеть можно.

— Ты вон туда глянь.

Валера встал и прошёлся по комнате. Вот тут вообще непонятно стало. На стенах, прямо на этих листах, жесть это или что там еще было — царапины. Пол изодран будто бы каким-то зверем. На стальной двери вмятины!

— Похоже, тут держали какое-то чудище... — пробормотал он.

— А может, и нет, — программист ткнул ему за спину.

Там вся стена была изрисована. Это была какая-то красная краска. Ну, мозг подсказал. Ага. Краска. Валера усмехнулся. Всё еще у него оставались эти зачатки адекватности. Ясное дело — рисовали кровью. Сотни всяких иероглифов, какие-то рисунки, символы.... Жуть.

— Думаю, здесь держали кого-то одержимого, — вдруг заметил Чизман.

— Блин, ты сейчас пошутил? — поежился Валера.

— Хотел, — пожал плечами тот, — только вот самому не смешно.

— Ладно. И какой у нас план?

— План? Ждем, пока толстяк вернется, сносим ему башку, а дальше ты уже знаешь.

— Хм, а если он не вернется?

— Тогда у нас небольшие проблемы. Я думал взорвать тут стену или дверь, но потом понял, что нас тоже заденет. Взрывы в замкнутом пространстве — плохая штука.

— Надо что-то придумать, — Валера почесал голову, — Чизман, ну как так!?

— Бывает, — процедил тот, — не всегда всё идет хорошо.

— Ладно. Дай хоть батончик... Голова с голоду совсем не варит.

— О, смотрю, ты всё-таки их полюбил, — усмехнулся программист и полез в сумку.

Покопался там чуть-чуть. Что-то подсчитывал. Валера уже было подумал, что у него появился какой-то план. Но нет.

— Держи, — тот бросил ему батончик в блестящей упаковке.

— Спасибо, — выдохнул парень, сдирая обёртку, — не знаю, чтобы мы без них делали.

— Вот и узнаем, — хмыкнул программист, — это последний.

— Блин, — чуть не подавился Валера, — как так?

— Ну, что-то я просчитался. Или спёр кто.... В любом случае у нас одна бутылка воды и всё.

— Надо отсюда выбираться, — парень нервно заходил по комнате, — спасаться.

— Тогда думай. И я буду думать, — хмуро протянул Чизман.

Валера думать совсем не мог. Накатила какая-то очередная паника. Блин, да он впервые взаперти. Подумать только — столько прожил, а вот так его свободу никто не ограничивал. В камере он не сидел — всё-таки соблюдал законы. К маньякам всяким не попадался. Даже в угол в детстве его редко ставили. Чёрт.