Высокий замок

И будешь себе жить дальше, — заявил незнакомец, присаживаясь рядом с ним. Морглаф покосился на жуткую палку, что тот держал на коленях. А затем просипел, едва справляясь с жуткой болью:

— Спрашивай, я на всё отвечу....

Они остановились на лугу, совсем недалеко от Темнолесья. Лошади просто вымотались. Их нужно было напоить. Хорошо, что возле дороги был этот луг и небольшой ручей. Пьер бегал с ведром до воды и обратно. Подставлял его прямо под пасти лошадей. А те жадно хлебали.

Валера сидел на подножке кареты.

Чизман остался там. Проклятье! Да он просто взял и прыгнул! Не свалился, не упал! Прыгнул! Сам! Что с ним вообще такое? И эта его фраза, терминатор, блин! Валера просто бесился. Как вообще так можно было? Оставить их. Самому что-то решить. Ничего не сказать. Ох, этот Чизман!

— Так, — Пьер подошёл к нему, вытирая руки о свой фартук, — я напоил коней.

— Нет, — Валера вскочил на ноги, — мы ждём Чизмана.

— Сдурел? — возмутился алхимик, — он остался там! Свалился и его сожрали волкалаки! Понимаешь?

— Нет. Он сам спрыгнул. И сказал, что вернётся.

— Ага, — суетливо заходил Пьер, ткнул рукой в сторону Темнолесья, — там целый лес волколаков! Конечно, он вернётся! Воскреснет из мёртвых! Или да! Вернётся! В облике волколака!

— Мы его ждём, — твёрдо заявил Валера.

— Ничего подобного! — завопил толстяк, — цветы вянут! Они и так помятые, благодаря вам. Так еще и жара стоит. Всё. Я собираюсь и еду. А ты жди.

— Никуда ты не поедешь! — пригрозил ему парень, — у нас уговор.

— Плевал я на него, — тот полез на облучок.

— Так, — Валера закрыл глаза, вздохнул и засунул руку в карман толстовки. Схватил рукоять и вытащил пистолет наружу. Направил его на Пьера, — слезай обратно.

Тот замер. Повернулся. И осторожно спустился. Парень облегчённо выдохнул. Он не думал, что получится.

— Вот как... — пробормотал алхимик, — ладно.

И шагнул вперёд. Валера хотел было попятиться, но не стал. Это показало бы его слабость. Поэтому твёрдо держал его на мушке. Вот. Пусть знает, что он здесь не главный.

— Знаешь, — толстяк прищурился, — я тебе вот что скажу. Если ты или твой друг Чизман, считаете, что нас тут дурить можно....