Высокий замок

Ни разрезающих зелень проводов, ни торчащих вышек, ни труб на горизонте, испускающих свинцовые облака.

Валера вдохнул этот дивный свежий воздух. Это был совсем другой мир. Чистый, светлый и не загаженный. Парень даже обогнал программиста, засмотревшись на местные красоты. Ему вдруг захотелось рухнуть в эту пшеницу и взглянуть в небо, щурясь от яркого солнца.

И он полетел. Это Чизман со всей дури схватил его за воротник и толкнул прямо навстречу колоскам.

Пшеница оказалась жесткой. Стебли сильно кололись, цеплялись за одежду.

— Тихо... — рука программиста вжала его лицо в грязь. Прямо к пшеничным корням.

— Там пачка тащится по дороге, — прошипел он, — заткнись и сиди тут.

Хватка его ослабла. Валера поднял голову. Среди стебельков виделись всадники. Отряд мчался по дороге рядом с полем. Флаги мотылялись, кони стучали копытами. Лязгали латы.

— Это всё тот, что сбежал. Сдал нас, гнида, — просипел Чизман, — мочить их надо.

Отряд умчался к деревне, к клубам поднимающегося дыма. Или им было по пути, или они ехали прямо туда.

— Пошли, — тряхнул его программист, — скоро нас будут искать. И хорошо бы, чтоб не нашли.

Они спешно бросились к лесу напротив поля. Валера ломился, как лось по снегу. Падая, спотыкаясь об кочки, чуть ли не вставая на четвереньки. Типичный современный человек, убегающий в панике.

А Чизман бежал красиво. Грациозно, будто бы благородный олень. Держа осанку, не сбиваясь с темпа.

Поэтому до леса он добрался первым. И уже потом его догнал студент. Врезался в дерево и, обняв его, сполз вниз.

— Ух, — выдохнул он.

— Чего упал? — бросил ему программист.

— Ну, добрались. До укрытия.

Вместо ответа Чизман ткнул пальцем ему за спину. Валера оглянулся. По золотому морю шла тёмная полоса. Там, где они примяли пшеницу к земле. Всё стало ясно.

Тяжело вздохнув, Валера поднялся на ноги и поковылял за спутником. Этот день обещал быть очень долгим.

Лес был редким. Всюду корни торчат, Земля местами голая. Сквозь стволы деревьев было видно поля и дорогу.

Программист шагал вперед. Полный внутренней решимости. Зачем он шёл? Куда он шёл? Почему он шёл? Надо было бы задаться такими вопросами. Но Валера думал совсем не об этом. А о том, как же он задолбался. В городе он за целый месяц столько не ходил. Его максимум был пройти пару-тройку остановок. Больше — сразу на автобус.