Третий сын 4: Противостояние

В кабинете за письменным столом сидел немолодой мужчина в дорогой тунике вышитой золотом. Мрачный вид подсказывал о внутренних переживаниях владельца постоялого двора. Когда осматривал его владения я же видел с какой любовью он все обустраивалось. А теперь мужчина был готов все продать.

– Вероятно решили уехать из Скалистого Берега. Почему? – спросил я, присаживаясь в кресло у его стола.

– Сами же видите, что творится. Как только погиб достопочтенный Трол Гилберт здесь все пошло кувырком. Сначала пропал старший сын, потом погибли сразу два остальных его сына.

Еще эти постоянные слухи о вторжении северян… С меня хватит. Я все продал. Теперь вот осталось продать последнее свое любимое детище.

– Уезжаете?

– Да, уезжаю, – ответил он и вдобавок кивнул тем как будто подталкивая себя на действие, – как только подпишем договор, и я получу золото отправлюсь в Долину. Там спокойнее.

– Со стороны Скалистого Берега договор подпишу я. Можем приступать к сделке. Золото сегодня же получите в казначействе.

И сегодня же нужно будет передать нам постоялый двор.

Тяжелый вздох и хозяин взялся за письменное перо. Пробежав взглядом по составленным бумагам вероятно уже не в первый раз, он окунул кончик пера в чернильницу и быстрым движением руки принялся подписывать два экземпляра договора.

Я поднялся с кресла, подошел к столу и как только он закончил, позаимствовав перо, поставил в договорах свою подпись. В экземпляре для теперь уже бывшего хозяина «Трезубца» я внес резолюцию для казначейства выдать золото предъявителю договора незамедлительно.

Мужчина взял свой экземпляр, нахмурившись прочитал запись и уже с изумлением посмотрел на меня.

– Тут написано Рей Гилберт... Но он же погиб!

– Как видите, я выжил.

Старший из клерков, что присутствовал в кабинете вместе с нами, так до настоящего времени и не понял кто я. На руку сыграла измененная изуродованная шрамами внешность и тот факт, что в префектуре я вообще не представлялся.

Лица обоих вытянулись. Пожалуй, лицо хозяина вытянулось по более и вдобавок побелело.

Знал бы он заранее об этом и вероятно передумал с продажей. Или, что скорее всего, взвинтил бы стоимость любимого «Трезубца». Мне было его нисколько не жаль. Он сделал свой выбор. Переметнувшись в Долину, для меня он стал если не предателем, то где-то близким к нему человеком.

Велел старшему клерку сейчас же приступить к описанию приобретенного имущества и выселить тех немногих постояльцев, что здесь жили.