Битва Света и Тьмы

Неплохо, неплохо… Чёрт, о чём я думаю, здесь же наш пленный товарищ…

Мартинсон всё-таки толкнул меня в плечо, вернув этим к реальности. Ульяна в это время обнимала Неда и шептала ему что-то, но он лишь слабо качал головой.

– Вы думаете, я привёл вас сюда, чтобы вы освободили своего дружка? – сказал наш «конвоир». – Ошибаетесь. Ты! – указал он на меня. – Привязываешь её, – палец переместился на Ульяну, – вон к тому столбу.

Я встретился с напарницей взглядом – но увидел в её глазах только обречённую покорность обстоятельствам.

Ульяна встала у левого от входа столба. Я подошёл к ней, размотал верёвку с опоры и стал выполнять приказ, стараясь затягивать витки как можно свободнее.

– Прости, – шепнул я напарнице одними губами, но она поняла.

– Понимаю, – так же практически неслышно донеслось до меня. – Так хочется сказать: «Я же предупреждала»… Но чего уж теперь жалеть… Соваться сюда вот так было опасной авантюрой. Данил, без драконов мы никто и звать нас никак. Мы проиграли…

– Ещё не факт, – тихонько ответил я и зашёл к ней за спину, чтобы завязать узел.

– На молекулу нашей команды капнули кислотой и разложили на части. Но мы с тобой сейчас стали новой молекулой, просто поменьше – зато с более тесной и крепкой связью атомов. – Я начал стягивать верёвкой запястья Ульяны. – Но если найдётся катализатор…

– Что вы там шепчетесь? – спросил Мартинсон, подходя к нам. – План побега обсуждаете, что ли?

Он оттеснил меня от напарницы, проверил крепость узлов и скривился.

– Так и знал, что вам нельзя доверять… – процедил сквозь зубы, вдруг резко стянул с шеи автомат и треснул меня прикладом по голове.

– Нет!.. – услышал я крик Ульяны, прежде чем упасть на пол.

Боль была адской, и я, прижав ладонями место удара, понадеялся, чтобы не было сотрясения. Хотя в ноябре при неудачном штурме лаборатории мне вроде бы так же зарядили – и ничего, оклемался…

Когда резкая боль чуть отступила и превратилась в ноющую, я вновь открыл глаза и заметил, что Мартинсон привязал Ульяну, как и Неда, – крепко и приподняв на несколько сантиметров от пола, так что у неё на лице застыла страдальческая мина.

А затем он шагнул ко мне, схватил за шиворот и потащил к свободному столбу.

Я пытался сопротивляться, но не вышло. Мартинсон, несмотря на свой возраст (хм, а ведь он действительно умер несколько лет назад, и ему было за восемьдесят, если верить Интернету…), оказался достаточно сильным и оторвал меня от пола если не как пушинку, то как гантель или штангу.