Битва Света и Тьмы

И в этом смысле вам действительно повезло больше. – Бергер тяжело вздохнул. – А вот у меня дела похуже. Когда вы тогда в зале мне в спину кресло кинули, вы мне сломали позвонок и повредили спинной мозг. Можете меня поздравить: теперь я больше не смогу ходить.

– Поздравляю… – протянул Штинк.

В его голосе генерал не услышал ожидаемого сарказма или даже горькой иронии. Нет: вместо них сквозило раздумье, а под ним – тщательно скрываемая, рвущаяся наружу злоба.

– Мы оба проиграли, – сказал Бергер. – Поэтому теперь вы, как проигравший – проигравшему, можете спокойно всё рассказать.

Штинк не ответил – похоже, взвешивал все «за» и «против».

Тут один из солдат вновь подошёл к койке Бергера и произнёс:

– Господин генерал, сюда только что прибыли драконники. Четверо, из них – двое несовершеннолетних. Просят пропустить их к вам и господину президенту.

– Что ж, пропустите, – ответил Бергер и, когда солдат отошёл, обратился к Штинку: – Если это те, о ком мы оба думаем, то, может, будет лучше, если они нас с пафосными речами застрелят?

Генерал хохотнул, но тут же скривился от боли и застыл, задержав дыхание.

Штинк даже не улыбнулся. Ему шутка Бергера показалась весьма неудачной.

2

Боец в камуфляже с погонами лейтенанта долго и внимательно рассматривал наши удостоверения драконников (документы, оказывается, взяли с собой все – ещё перед тем, как спуститься в «метро»), сверял фотографии с нашими лицами, словно искал в ситуации скрытый подвох.

В это время мы (я и Ульяна впереди, Вилле с Элизой – чуть сзади) стояли под прицелом автоматов десятка его подчинённых, – наверное, чтобы мы даже не думали без спроса ворваться в палатку, где размещалось высшее руководство Республики.

Ой, больно нам надо. И так пройдём.

Эх, а все мы помнили времена, когда нас бы здесь застрелили только за то, что мы драконники. Ну и плюс тогда местные военные были в меховых жилетках поверх несвежей повседневной одежды, а не в отглаженной зелёной форме.

Что ж, tempora mutantur et nos mutantur in illis – времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Мы с Ульяной ведь уже тоже не те подростки, что не смогли, штурмуя Покинутую Башню, уберечь от гибели профессора Хеглена.

Теперь мы пришли не спасать. Мы пришли, чтобы обвинять – и требовать ответа.

Наконец, процедура проверки документов подошла к концу. Лейтенант, всё ещё подозрительно глядя на нас, вернул нам удостоверения.