Битва Света и Тьмы

– Данил! Чего сидишь?! Беги спасай Фурию! Там огонь ещё не так сильно разгорелся!

Я хотел было возразить, но тут же понял, что оправдания моему промедлению, если оно станет фатальным для единственного оставшегося у меня Особого дракона, не будет и я, возможно, не смогу с этим дальше жить. К тому же, у меня и самого было зудящее в глубине души желание вытащить Фурию. Вопрос только: любой ли ценой?..

От дальнейших размышлений меня отвлёк Жёлтый дракон Ульяны. Он плюнул кислотой на горящую на земле дверь, и от этого огонь взметнулся ввысь дополнительно на метр – полтора.

Я сразу же вскочил с места и, пока рептилия не начала «тушить» таким же способом мой несчастный дом, который на самом деле был записан на родителей Ульяны, побежал туда, отогнав страх и веря в свою удачу.

Влетел в освобождённый проём, на одной ноге пропрыгал по ещё не занявшимся кускам пола в коридоре. Завернул в гостиную.

Там на обитом кожей диванчике всё так же лежал в кататонии дракон с необычным именем Чёрная Фурия из старого мультика.

Я удержался от того, чтобы вдохнуть вьющийся в воздухе дым, подскочил к дивану, подхватил тяжёлого для меня ранее дракона, как пушинку, и понёсся обратно – едва ли не по своим следам.

Перепрыгнул на автомате через невысокую пока стену огня на пороге дома и с Фурией на руках буквально вывалился наружу. С трудом поднялся на ноги и, лишь теперь начиная осознавать, что совершил, подошёл со своей ношей к хлопотавшей над Севой Даше.

Положил дракона на траву вблизи от них, заглянул на миг в застывшие в оцепенении зелёные глаза с вертикальными зрачками… а затем увидел на краю поляны какое-то движение, повернул голову – и замер, не зная, что мне делать или думать.

5

Из леса со стороны фермы вышли наши с Севой родители.

На маме была та же кофта цвета хаки, в которой она перед рассветом отправилась под землю.

И оба смотрели на нас – на всю нашу сумасшедшую мизансцену на поляне с горящим домиком.

– Сева!!! – послышалось вдруг от них.

Кричала явно мама. Она, похоже, увидела лежащего без движения Севу, над которым мы с Дашей склонились, – и побежала прямиком к нам. Папа помчался следом; младшего сына он любил не меньше, чем меня.