Предания стальных веков.

Сотни тысяч давно почивших воинов устремились внутрь, уничтожая всё живое. Гарнизон стоял на смерть, ведь с ним был бог, посылающий на головы захватчиков всё новые и новые кары скрепляя их страшными проклятьями, на которые те мало обращали внимания, ведь основная их часть была для захватчиков, что мёртвому припарка.

Пока мертвецы вели уличные бои, в крепость, в окружении отборных воинов въехал спокойный, но пышущий внутреннем гневом Кшочи. Потускневшая золотая корона величественно украшала голову завоевателя миров.

***

Утром следующего дня отдохнувший Иван начал долгое восхождение. Забравшись на несколько метров, он оглянулся вниз и чуть не сорвался. Там у корней исполина лежало его тело уже тронутое разложением, всё же дерево взяло свое, энергия покинула мертвеца, предоставив выполнять задачу его неупокоившемуся духу.

- Вот те на, - произнёс Иван, сильно изменившимся, гулким голосом.

«Прекрасная смерть, - думал он, карабкаясь по стволу, - о чем ещё может мечтать воин, как не пасть в бою с превосходящими силами противника.

К полудню он оказался у входа в дупло, хотя дуплом это отверстие можно было назвать с натяжкой, ведь его диаметр превосходил диаметр любого существовавшего в те времена города.

«Если это дупло, то каким должен быть дятел, его выдолбивший и какой должна быть личинка, которую он тут искал, а ещё ведь должна быть белка, прячущая здесь орехи», - подумал Иван, разглядывая остатки гигантской ореховой скорлупы валявшейся у входа.

Постояв в раздумьях некоторое время, он продолжил путь, который то уходил вниз, то петлял в разные стороны, пока свет окончательно не перестал попадать внутрь. Так пробираясь на ощупь в кромешной тьме, дух богатыря заметил слабое свечение мерцавшее за очередным изгибом.

С большой осторожностью он подобрался к повороту, выглянул из-за росшего там гигантского бледно-синего лишайника. Не смотря на то, что он теперь был неким подобием приведения, которое по факту должно быть неуязвимо и более живуче, чем гниющее снаружи тело, всё же вёл себя осмотрительно, от тутошнего народа можно было ожидать чего угодно.

То, что предстало перед его глазами, заставило задуматься над вопросом о сохранении здравого рассудка у бесплотных духов. В огромном зале заполненным до щиколотки древесным соком находился, состоящий из тонких световых контуров дух Светозара в обычной холщёвой рубахе и штанах. В его груди на месте сердца мерно покачивалось крупное золотое яйцо.