Предания стальных веков.

- В трёх верстах отсюда лагерем встали, - сказал он, стараясь не смотреть на удивлённых воинов, не решавшихся задать неудобные вопросы. – Их больше, но у нас внезапность….

Он вскочил в седло, хлестнув коня нагайкой, поскакал в сторону вражеского привала сопровождаемый притихшей дружиной.

***

Часовой, опиравшийся на длинное копьё, сладко зевнул, но закрыть рот не смог, мешала вонзившаяся в нёбо стрела. Не выпуская из руки копьё, он тихо упал в высокий ковыль. Следующими пали ещё двое часовых, одному стрела пронзила сердце, другому вошла в висок.

Смертоносным ураганом налетела дружина Светозара на отдыхавший лагерь. Снося шатры, пронзая копьями бросавшихся к оружию захватчиков, летела легковооружённая конница. Светозар вырвался вперёд, не заметив увязших в кровавой рубке товарищей. Он выскочил в центр лагеря, когда конь под ним рухнул от меткого узварского дротика. На полном ходу Светозара швырнуло на шатёр сотника. Не выпуская из рук меч и прорвав ткань, упал он на телохранителя сломав тому хребет.

Сотник, облачавшийся в кожаные доспехи с серебряными набалдашниками, не успел даже протянуть руку к кривому мечу, когда вскочивший на ноги Светозар рассек его от правой ключицы до левого бедра. Меч прошёл сквозь толстые доспехи, как сквозь бумагу.

Выскочив наружу, полководец попал в плотное кольцо отборных узварских воинов. Каждый из них был на голову выше самого высокого витязя.

Светозар поднял меч, готовясь к смертельной схватке, надеяться на истребляющую узвар конницу было бесполезно, она слишком увлеклась кровопролитьем.

- Быть воином всегда почётно, но излишний интерес к ратному делу может погубить в тебе царя, - произнёс он тогда, - ибо царь, это - прежде всего политик.

- Я ратник, а не пустозвон, - ответил Светорзар. – Мне ближе походы, чем сомнительные трапезы с врагом.

Отец пожал плечами покрытыми тускло блестящей кольчугой.

Узвары бросились вперёд, надеясь на лёгкую победу. Первому, самому ретивому великану, Светозар отсёк голову, отлетевшую в толпу наступавших. Он махал мечом, словно описывал им полёт мотылька, над только что распустившимся цветком.

Мотылёк сталкивался с недовольно жужжавшими осами, претендовавшими на сладкий нектар, заставлял их изменить направление или упасть замертво. Ос становилось всё больше, а мотылёк махал крыльями всё быстрее и точнее.