Предания стальных веков.

Стражникам на мгновение показалось, что в его виде было что-то до боли знакомое и страшное своей обыденностью, что-то, что все старались избежать. Смерть, неотвратимая, безжалостная смерть, от которой не отвертеться, которую не умилостивить и не разжалобить, вот что они увидели.

Стряхнув наваждение, стражники схватились за мечи, но успели только сжать рукояти, когда в воздухе сверкнул длинный клинок. Четыре искромсанных тела привалились к обрызганным кровью каменным стенам.

Соблюдая полную тишину, царь Кшочи, открыл ворота, впуская разбойничью шайку, впереди которой шли меткие лучники, сам же, взяв двух человек богатырского телосложения, направился в покои кагана.

Кшочи шел впереди разбойников, рассекая мечом любого, кто бы ни подвернулся по дороге. Воин ли, служанка, раб или малолетний податель полотенец, все находили смерть от клика острее любой бритвы. Тем временем во внутреннем дворе завязалось настоящее сражение, разбойники прижали к дворцовой стене часть стражников, но в тот момент, когда они практически одолели, на помощь защитникам замка подоспела отдыхавшая смена и ситуация резко изменилась.

У дверей каганской опочивальни толпилось два десятка стражников. Увидев приближающуюся троицу, они бросились на врага, ожидая кровавую потеху, но не тут-то было. Кшочи стал так умело и зло рубиться, что стражники дрогнули, но честь воина заставляла их стоять до последнего.

Когда вся охрана полегла, Кшочи приказал разбойникам выломать дверь царских покоев. Они подняли окровавленный труп, отошли на несколько шагов назад и, разбежавшись, впечатали тело в створки. Петли не выдержали мощного удара, расколовшись на части, двери с грохотом упали внутрь покоев.

Глазам Кшочи предстала совершенно не тронувшая его картина. Кричащие дети жались к трём матерям, перед которыми в полном боевом облачении: стальных латах, тяжёлом золотом шлеме со стрелкой на лбу и обнажённой, инкрустированной рубинами саблей, стоял потомок Ибуза.

Один из разбойников без оглядки бросился на кагана, замахнувшись широким мечом, но тот лишь отступил на полшага с лини атаки, пронзив горло нападавшего навылет. Мертвец упал на пышные ковры ручной работы, залив их кровью.

Кшочи равнодушно взирал на смертоносное искусство противника. Он вытер кровь стражников с меча поданной разбойником шёлковой подушкой.