Конец Бессмертия

Светлые прекрасно понимали, что Лохайринг, у которого почти треть гномов полегла под секирами Чёрных, не стал бы просто так защищать сошедшего с ума Демиурга.

– Альвы! – хриплый голос гнома заставил вспорхнуть стаю ворон, устроивших себе пиршественный стол на одном из орочьих трупов, –оглянитесь вокруг! Пройдёт день скорби и утро нелёгкой победы. И нужно будет восстанавливать стену, строить дома, очищать улицы. Кто это будет делать, Светлые?

– Так твои же артельщики, хитрая ты борода! – выкрикнул один из офицеров гвардии, стоящий в группе всё ещё недовольных действиями Холиена воинов.

– Твоя правда, Ондалинн. Хирдманы моего клана прекрасно владеют не только топором и секирой. Лопата, кирка и мастерок всегда найдутся в походных сундуках. Только ты, остроухий умник, глаза-то разуй. Да посчитай, сколько гномов надо, чтобы, к примеру, один гранитный блок установить в основании стены. А обтесать? А подогнать? Мастер Холиен своё дело знает. Коли Чёрные пришли сюда за добычей, пусть теперь и отработают сполна свою свободу и здоровье! Заодно и стену восстановим быстрее, дома на первое время справим.

Не всё же горемыкам-то во дворце бедовать, – он обвёл рукой в кольчужной рукавице, указывая на разбрёдшихся по округе жителей.

– Так ты предлагаешь ещё и кормить клыкастых? – не унимался Светлый альв.

– А и покормите, не обеднеете! – вступил в разговор сам Эскул Ап Холиен, прервавшийся, чтобы пополнить свою Сферу Сосредоточения маной, – я вернул этим оркам жизнь и здоровье.

Они же помогут вернуть Варрагону былой облик. За что, надеюсь, и получат свободу. А откажутся – их воля. Дуракам здесь не рады. Верёвок хватит на всех.

Слова Демиурга были поддержаны дружным рёвом гарнизона Белого города.

Как отражение происходящего внизу, посветлели лица Олианны и Иллиана. Израненный город искал и находил новые пути для возрождения. И хотя война была ещё далеко не окончена, сердца новых правителей земель Западных альвов наполнялись надеждой…

Глава 1

Глава первая

Мой портал перенёс возродившихся лигейцев на Станцию «Гиперборея».

Больше нам в Варрагоне делать было нечего. Дом, милый дом… От усталости ноги не держали. Вяло кивнув спутникам, я спустился на второй уровень Станции, добрёл до первого же отсека с лежаком. И рухнул на пластиковый матрас, плюнув на все разборки и разбирательства.

Но беспокойный рой мыслей, и неугомонная совесть ещё какое-то время не давали заснуть.