Семир и пророчество эльфов

- Как ты мог позволить ступить на наши земли этим мерзким носатым недомеркам! Ты забыл, что наши отцы бились с ними в Последней битве?

- Я тоже был там, - резко ответил Урхаг. – Если ты забыла – взгляни на мой топор: на нем отметины от гномьей стали!

- Духи предков недовольны, - упрямо забурчала Харгун, - нельзя позволять гномам топтаться по нашей земле!

- Это делается для пользы клану! – отрезал вождь. – Для всех нас. Когда они сделают свое дело, они уйдут.

- А если нет? – шаманка вонзила в вождя взгляд, и Урхагу показалось, что глаза Харгун изменились.

Из красновато-коричневых они стали алыми. Или огонь очага отразился в них?

- А если нет – мы перебьем их! – рявкнул вождь. – Но сейчас нам нужна их помощь. И Крашдор пусть знает, что у нас могучие союзники!

Шаманка хмыкнула:

- Ты хочешь сохранить власть и не пустить сюда Крашдора, но предки...

- Может, оставим их в покое, Харгун? Предки свое отжили, а за их ошибки приходится расплачиваться нам!

- Ты не уважаешь предков, вождь, гляди, как бы они не отомстили тебе за дерзость, - Харгун встала, резко запахнувшись в плащ из звериных шкур.

– Они наказывают тех, кто не слушает их волю.

- Почему же они не карают Крашдора – ведь он давно уже не слушает шаманов, но становится все сильней! – парировал Урхаг.

- Придет время – и духи погубят его! Они сильней любого орка. Даже если он – вождь! – погрозила скрюченным пальцем Харгун.

Шаманка вышла. Урхаг проводил ее взглядом:

- Предки могут обижаться, но двести отборных гномов скорее защитят мой клан, чем заклинания шамана.

Вне себя от злости, Харгун вернулась домой. Здесь никто ее не видел, и ярость шаманки выплеснулась на дом и вещи. Резной посох крушил горшки и посуду, и Харгун неистово топтала осколки ногами. Все пошло не так! Сначала сбежала девчонка Шани, потом вернулся Крогг, да еще и с этими гномами! Теперь все планы нарушены, а проклятый погонщик снова встал на ее пути! Ладно, с погонщиком я разберусь, но с вождем совладать труднее...

Урхаг перестал ее слушать и без должного почтения относится к ней! «Старый пень! Я тебе покажу! – сжимала кулаки шаманка, шагая по разгромленному дому.

– Ты поплатишься за все!» Убрать с дороги почитаемого в клане Урхага - задача не из легких. Вождь умен, и держит орков в кулаке. Но Харгун чувствовала: ее перестают бояться, а страх - это то, в чем она нуждалась больше всего на свете. Не уважение, не благодарность – только страх делает покорными и слабыми. Ее должны бояться.