Небесный Трон 1

Не мог он забыть одного из тех, кто год назад сломал ему обе руки, а затем и убил, выбросив изломанное тело в грязную сточную канаву.

И, кажется, самого Кая бугай тоже узнал…

Глава 7. Разворошённый улей.

Ярость.

Наполненная энергией рука рванулась вперёд. Пары миллиметров не хватило, чтобы достать горло здоровяка, чья аура выдавала уровень Закалки Внутренних Органов. Но даже так неистовый поток воздуха оставил несколько царапин на шее мужчины.

На исказившемся лице убийцы Кая отразились шок и неверие.

Несколько ребер треснуло, а дыхание сбилось. Мужчина не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. Будь он простым человеком, никогда не занимавшимся боевыми искусствами, то этот удар убил бы его на месте, заставив сердце остановиться.

Но бугаю никто не собирался давать времени, чтоб опомниться: раздался резкий и такой знакомый звук клинка, выходящего из ножен.

– Да хрен тебе! – заорал мужчина, заставляя свое тело вновь функционировать, используя для этого внутреннюю энергию.

Рассекающий воздух клинок ринулся вниз. Острейшая сталь столкнулась с кулаком бугая.

Раздался металлический звон.

Обе руки мужчины посерели, но стали невероятно прочными. Удар Кая не оставил и царапины на кулаке.

Это определённо была какая-то боевая техника, знания о которых являлись очень редкими в империи.

Оскалившийся громила ударил левым кулаком, собираясь размозжить голову Кая. Увы, но он и догадаться не мог, что парень способен предсказать любую его атаку, наблюдая за течением энергии внутри тела.

Уйдя от удара разворотом вокруг оси, парень использовал инерцию, дабы атаковать вновь. Но теперь его клинок полнился энергией меча, в отличие от прошлого взмаха.

Не учуявший подвоха бугай быстро среагировал на разворот и попытался поймать клинок своими прочными, как железо, руками, чтобы обезоружить Кая. Отрезанные пальцы мелькнули в воздухе, а белоснежный зимний покров окрасился алым.

Пара капель попала на Кая, сделав выражение ярости на лице парня просто звериным. Взгляд диких фиолетовых глаз впивался в мужчину, заставляя его душу наполняться липким и мерзким страхом.