Аристократ. Книга 3. Война Грязных Искусств

И знаешь, почему? Всем на тебя плевать. Ты их освободил, и теперь они разбегаются, как крысы. А ты думал, они будут носить тебя на руках, да?..

Он схватил меня за майку и потянул вверх, заставляя снова встать на здоровую ногу.

Затем впечатал меня спиной в стену и, глядя в глаза, спросил:

— Чего же ты не применяешь своё хвалёное кодо, чёрный волхв? Ой… кажется, его у тебя нет. Какая жалость… Зато есть кое-что другое, правда? Кое-что очень ценное. — Питер улыбнулся и уточнил, прищурившись: — Сам отдашь, или силой забрать?

Я мрачно оглядел его вспотевшую рожу.

— Ну попробуй… забери.

— А что ты мне сделаешь? — усмехнулся Питер. — Ты же ни на что не годен…

Я коротко размахнулся левой и ударил его в район носа. Правда, из-за отсутствия опоры удар вышел несильным.

Питер отшатнулся, с яростью посмотрел на меня. Потом сплюнул под ноги, снова шагнул ко мне и обхватил за затылок, резко вдавив мой лоб себе в плечо.

— А я ведь хотел по-хорошему, — процедил он, — но с таким ублюдком, как ты, получается только по-плохому…

Его здоровенный кулак угодил мне точно в солнечное сплетение.

Вколачивал и вколачивал.

Не сдержавшись, я закашлялся, забрызгав кровью лацкан его бежевого пиджака. А Питер в это время шептал мне на ухо, впиваясь в затылок пальцами:

— Это ты подослал ту смазливую дебютантку, да, мистер Ринг? Это ты её под меня подложил, а, сраный ты козёл? Твоя девка меня руной усыпила, и я не попал на Совет, не получил Печать, позволил всей этой хрени случиться…

Он отпустил мой затылок, размахнулся и ударил меня в челюсть так, что помутилось в глазах.

Я снова отпрянул к стене, а Питер добавил:

— Ну ничего, мистер Ринг, я заберу Печать по-другому. Тебе, хитрый говнюк, она всё равно не достанется. Кому угодно, но только не в твои поганые руки, понял?..

Он принялся хлопать меня по карманам брюк, и как только нащупал перстень, то сыто оскалился.

Я поднял на Питера глаза и прохрипел:

— Ты, правда, надеешься, что я тебе её отдам?

— Ты уже отдал, придурок, — усмехнулся Питер.

Я тоже усмехнулся… и резко подсёк его раненой ступнёй, роняя на пол.

Онемевшая часть ноги тут же дала о себе знать, пронзив скелет острой болью до самого позвоночника. Всем нутром я ощутил, как осколки берцовой кости проскребли друг о друга.